***

Корабль потрескивал, волны гудели,

И света луны серебристые трели

Горели над морем, сверкали и пели.

И очи усталые в Запад глядели.

Мы все еще слепы, объятые мглой.

Где слезы глаза нам сомкнут пеленой?

За диких буранов белесой стеной

Мы ищем, что служит ушедшей виной.

 Мы смеем сокрыться в холодной земле,

В далеких долин голубой полутьме,

Где ветви зелены, противясь зиме.

Успеем забыться, уснув в тишине.

В Амане остались лишь гордые взгляды.

Там вольные ветры нам вина услады

Подносят неспешно средь дивного сада

И музыку топят в лучах листопада.

Там пряная горечь ночей винограда,

Нигде ты не сыщешь приятнее яда.

Там каждая пташка пришедшему рада,

Там змей превратится в вассала из гада,

Там знойные девы в шелках поживают.

Года, как минуты, ручьем убегают.

Там песни и грезы свободно летают

И сердце блаженною силой питают.

Зачем эти звуки нам льются с древес?

Зачем эти хмурые духи чудес

Высокого сана грозятся с небес,

Сокрыв от гостей позолоченный лес?

Однако не стоит грустить по незнанью,

Обрекнув семью и друзей на скитанья,

И ждать, вопрошая, святого свиданья.

Стремиться беспечно к далеким мечтаньям.

Ведь смел же я был, ведь был я силен!

Не вспомню горячих и пылких времен.

Я в жгучих объятьях пылаю огнем.

Уже не вернуться в покинутый дом.

Я только промолвлю заветные речи!

Увидев ее, мне хватило бы встречи,

Чтоб с чистой душой отпустить этот вечер,

Покинуть ее, погасив в сердце свечи.

К чему ворошить столь давнишние ссоры?

Ведь кто-то охотники – страстные воры.

А я, идиот, опечаленный словом.

Пусть небо и дальше взирает с укором.

Она скажет вновь: «Скоро будешь со мною!»

А я, улыбаясь, махну ей рукою.

Ушла далеко, но осталась женою,

Воровкой души, королевой лесною.

Корабль потрескивал, волны гудели,

И света луны серебристые трели

Тонули в рассвете, прощались и пели.

Я снова плыву к позаброшенной цели.

(Lepidam)