так я и умерла бы на пороге нового дня, в едком запахе железа и горя, не успев до рассвета. Горе мне, горе. 
Никто не подаст руку, не поможет. Все будут проходить мимо, даже если увидят, что ты умираешь. Им безразлично, что за тобой идет маленькая дьяволица в атласном платишке, что она несет твою смерть. Бьешься, стучишь руками и ногами, пытаешься запрыгнуть или хотя бы зацепиться за край этой липкой, покрытой слизью и твоими грязными поступками, стены, пытаешься спастись. 
Но один ты не справишься. Тебе нужна рука: надежная, крепкая, теплая. Живая человеческая рука помощи. Чтоб подхватила тебя и понесла тебя на встречу солнцу. 
Никто не хочет, чтоб приходил конец его календарям. Не хотят и не ждут. Веселятся, радуются. А потом, когда осознают, что время упущено, что чего-то уже не вернуть, и что времени на исправление ошибок просто нет, просят бога: "помоги! помилуй!". 
А в ответ - тишина. Всё. И только в конце мы понимаем всю свою суть, этого мира и пространства.
Пусти меня, я ухожу к другой судьбе. Чтоб заново начать, с чистого листа. Не трогай, прошу. Дай мне забыть свои ошибки, оставим как есть. Как мои рисунки. Они тоже лежат недоделанные, неисправленные. Дай второй шанс. Уйти, исчезнуть. 
И не биться больше о липкие стены в своем подвале.

и я потом, спустя года, умру не встретив новый рассвет. Потому что этого и не нужно будет.