Я иду вдоль забора, зеленого, как хребет динозавра. белые столбы торчат из него нелепо, как соляные наросты на костях, он болен, блестит по швам спинномозговой жидкостью, он хочет свернуться в клубок, но не может. Стоит прямо, натянутый как струна, несгибаемый, тяжелый. Мой динозавр.

"Сюда нельзя".

На проходной пахнет сыростью, я не слышу ничего, у мня музыка. Тра-ля-ля. Я не слышу, я танцую с ней. Наша обувь блестит, как в лучших фильмах про то, как мужчина и женщина танцуют. Я не могу приблизиться к ней - люди-уродцы смотрят на нас от стен зала. Я прикоснусь к ней своим телом - и они сбегутся как шакалы на падаль, будут рвать меня  дышать смрадом в мое лицо. Я осторожен.

Лав ми, шуга.

Сюда нельзя. Я разворачиваюсь и ухожу. Я жалок, мне нечего сказать, Я хочу есть и у меня болит живот так, словно я сейчас обосрусь. Швейцар смотрит мне в спину волчьим взглядом - я ненавижу его и он это чувствует. Я словно состою из говна, я надут им донельзя, ткни в меня иголкой - и я лопну, похоронив тонкую оболочку из кожи под вонючей кучей кала.

Хвост динозавра развернулся. Забор идет в другую сторону. Как и я.