Когда Гай Юлий прибыл в Египет, первое что ему показали - это голова его главного соперника в гражданской войне - Помпея. Цезарь выразил свое негодование и не принял подарок так, как этого ожидали египтяне. Вскоре он помог устроить переворот в пользу Клеопатры, тем самым сменив тех, кто так рьяно хотел прислужить ему.
Довольно необычная картина на первый взгляд. Зачем фактически наказывать тех, кто помогает тебе одержать решающую победу над врагом? Ведь такими действиями Цезарь мог подать знак другим потенциальным союзникам вне Рима о том, что сотрудничество с ним очень опасно. Для подобного хода действий есть несколько причин.
Первая причина - это отношение Египета и Рима. Рим - это хозяин и властитель. Египет - колония Рима. Процветающая, имеющая свою администрацию, но римские приоритеты в случае конфликта таковых с египетскими, всегда должны брать верх. Хотелось бы подчеркнуть, что это совсем не союз, а отношение господин - вассал. Итак, что происходит когда египтяне убивают Помпея? Во-первых Египет принимает сторону в конфликте, что значит наличие его собственного мнения, а это неприемлимо для господин-вассал отношений. Не может вассал причинять части господина вред. Перейти к другому господину может, но ведь ни письма, ничего такого не было, а значит Египет своевольничает. Во-вторых, убивают римского гражданина как бы его слуги. Если так будет продолжаться, наверное подумал Цезарь, то убийство любого даже самого высокопоставленного римлянина может считаться нормой. Перспектива быть убитым во время какого-нибудь визита в одну из римских колоний совсем не радовала Цезаря ни как будущего диктатора, ни как доблестного патриция, ни как бывшего главу государства. Фактически, такой поступок, если никто ничего не сделает станет предвестником распада просторных владений Рима. Есть еще одна вещь, которая происходит, когда убивают Помпея. Помпей проиграл битву при Фарсале. Победителей не судят - а вот проигравших, да. Вот и осудили. Предательство с точки зрения государства - это коррупция, а зачем держать тех, кто уже замарал руки грязными делами, если можно поставить вместо них откровенную марионетку в виде Клеопатры?
Вторая часть возможных претензий состоит из стратегии Цезаря clementia. Помпей одно время был одним из знаменательных друзей Цезаря, возможно даже при Сулле, когда будущий диктатор смог чудом избежать смерти. Позже, Помпей и Цезарь совершили некий обмен: Помпей отдал свои легионы для похода на Галлию, а Цезарь выдал замуж за Помпея свою дочь. Со временем сенат начал опасаться успехов Цезаря в Галлии и приказал тому возвращаться обратно в Рим без легионов. Со словами "жребий брошен" тот перешел Рубикон, тем самым начав гражданскую войну. Во главе сенатской армии за лидерские и военные достижения был выбран Помпей, который несмотря на близость к победе, так и не смог ее взять. Помпей из спасителя-друга, становится врагом, но врагом не непримиримым. Как известно Цезарь миловал людей, а в особенности римскую аристократию, которая выступала против него во время гражданской войны. И теперь мы можем подобраться к самому главному. Конечно, такая теория имеет право на существование, которая гласит, что свою истинную победу в гражданской войне Цезарь хотел одержать не силой оружия, а силой милости и убеждения. Такая стратегия полагалась не честь аристократии, которая не скрывала бы за спиной победителя злых планов, а честно либо бы предпочитала умирать, как Катон, или принять положение вещей как Клеопатра. В таком бы случае, триумфом Цезаря был бы не кровавый исход, а милость к побежденной фракции в лице Помпея. Если бы Помпей принял то, что выиграл Цезарь, то авторитета этих двух людей хватило бы и для безопасности Цезаря как принцепса, и для хоть какого-нибудь удовлетворительного исхода гражданской войны. Если бы Цезарь был бы убит, то следущим "первым среди равных" был бы именно Помпей. В реальности, этого шанса Цезаря лишили, тем самым открыв дорогу хаосу в виде политического терроризма и еще одной гражданской войны.
В заключении хотелось бы сказать, что Цезарь был лишен главного в войне - врага. Это наверное было очень трудно для него, так как раньше, с пленением Верценгеторикса он мог на правах победителя распоряжаться врагом как хотел бы. Египтяне, в этом смысле ударили в очень больное место, да закончив войну, но, возможно их удар в долгосрочном периоде был не столько по республиканцам, сколько еще одним ударом клинка в политическое тело Цезаря.
