Всегда было жалко раковины, их покрытые пасмурной эмалью тела. Холодные и бездыханные. Они напоминают мне окоченелого младенца посреди снежного поля, гладкие формы без углов и ослепительная белёсость вокруг бездонных, выжранных птицами, глазниц.

Со сковородки жир длинными рыжими соплями стекает в чёрные глазницы раковины, её тело полнится затхлой водой, позволяя всплыть наружу амброзии — набухшим остаткам еды, обилию жира и вязкой вони. Поглощая запретный плод, просыпаешься от сна среди вечной мерзлоты. С выжранными глазницами.