Сохнет небо и кожа на губе,
дыхание, словно играли на трубе,
сбивчивый темп одинокого сердца,
глаза, словно добавили перца,
запах гари преследует уши,
я его не могу спокойно слушать,
Он ласкает мое осязание,
Он - слишком для его понимания.
Рвется резинка в немых облаках,
был жив. завтра мертв. разделяет бах.
Слово не спуститься с колесниц,
в ворде больше не хватает страниц..
Я слышу стон больных половиц,
крики убитых горем девиц.
Я осипшим и заново хриплым,
выпишу голосом успокоительных,
нет, не в пачке матрасом уложенных,
на устах горьким сахаром сложенных.
Ручки кончатся, не хватит карандаша,
белый фон засоряю шипяшими.Ша.
Только сохнет по поцелуем губа.
Я бегу средь теней торопясь неспеша.
