В душных зарослях красной персидской сирени кошка портит воробьев.

Одного такого воробья мы нашли.
Кто-то содрал скальп с его игрушечной головки. Голый хрупкий череп, как крыжовина.

Страдальческое воробьиное личико.

Мы сделали ему чепчик из кружавчиков, сшили белую рубашечку и похоронили в шоколадной коробке.

Жизнь вечна.
                      умирают только птицы, да, Сабвей?