Посвящается В. А. А.
Вот так просто, без лишних слов и эмоций.
Так же, хотелось бы вынести отдельную благодарность сестре и ее жене. Спасибо, что помогали мне!

Сказать, что мне часто снятся сны – значит не сказать ничего. Мне каждую ночь снятся сны. Некоторые я всегда помню, когда просыпаюсь и всегда забываю к вечеру, а затем и вовсе вспоминаются лишь некоторые моменты. И лишь жалкая толика других снов – тех, что навсегда остаются в памяти, ни на минуту не отпуская и заставляя сжиматься сердце. Страшные сны. Мучительно прекрасные. Удушающие. Такие сны – наркотик для меня. Ведь только в них я чувствую себя свободной. Чувство свободы – это то, что я люблю. Я не променяла бы его ни на что. Чувство свободы навсегда в памяти.

Ощущение сна появилась как раз тогда, когда я оказалась в этом странном месте. Не знаю где я. Только чувствую, что везде темно и сыро. Лишь сверху падает луч солнечного света, немного разгонявший мрак комнаты.
Нужно, наверно, отсюда выбираться. Оглядываюсь и ощупью пробираюсь к двери, еле-еле видневшейся в углу. Открываю дверь и оказываюсь в таком же полутемном коридоре. Здесь свет ничего не разгоняет, за исключением лампочки в конце коридора.
Самое главное, что я вполне владею своим телом во сне. Когда-то я даже стремилась к этому, чтобы так владеть своим сновидением, разумом, чтобы и во сне оставаться мыслящим человеком, а не смотреть на развитие событий со стороны.
Мои мысли отвлек неясный человеческий силуэт, будто выросший из пола. Ни лицо, ни даже одежду различить было невозможно, так как фигура стояла прямо на свету. Можно было лишь различить черное короткое платье и тонкие ноги, выглядывающие из подола. Девушка двигалась мне навстречу. Вскоре, она уже стояла рядом со мной.
- Пойдем, - она потянула меня за рукав. – Я хочу тебе кое-что показать.
- Что показать? Эй! Перестань меня тащить! Куда мы вообще идем?
Девочка упрямо тащила меня вперед, не замечая, может быть, моих попыток вырваться и выяснить происходящее.
Мы зашли в какую-то комнату, где она, наконец, выпустила меня из своих цепких рук, вздохнула и выжидающе уставилась на меня.
Хочу сказать, что комната эта была похожа на комнату колдуньи или ворожеи: на стене висело зеркало, закрытое плотной черной тканью, в углу стол, лежащие на нем травы, над столом полки, которые были заставлены разными склянками, флакончиками и тюбиками. На других полках было множество книг с названиями на непонятных языках. Я бы даже не смогла определить на каких.
- Куда ты меня завела? – буркнула я первое, что пришло в голову. – Опыты надо мной ставить будешь?
- О, нет. Что ты, - светло улыбнулась девушка.
Я впервые посмотрела на нее как можно пристальнее, стремясь уловить все детали ее красоты. Девушка и в самом деле была красива, но какой-то волшебной, почти неземной красотой.
Волосы были белого-белого цвета, такого ослепительного оттенка, какой бывает у только что выпавшего снега. Глаза – огромные, почти бесцветные и прозрачные, словно лед. Ее черное платье резко контрастировало с ее белой кожей. Черты лица тонкие и, кажется, что лицо не выражает никаких эмоций, но на самом деле, если приглядеться, можно было увидеть гамму чувств на милом личике, уловить проскользнувшую, но так и оставшуюся непонятой, мысль. Но самое удивительное – крылья за спиной. Большие красивые, как у бабочки, и пронзительно фиолетовые, такие, что глаза режут.
«Как Снежная Королева» - проскользнуло в голове. Но, если в королевском лице можно было прочитать только холод, то на этом лице можно было увидеть тепло и участие, от которого лед всякого сердца может растаять.
- Кто же ты?
- Мое имя ничего не даст тебе. Я привела тебя сюда, потому что так нужно. Посмотри на нее, - по мановению ее руки черное покрывало спало с зеркала, и в нем отразилась девушка, вполне земная и материальная. Сейчас она спала. Я с удивлением прислушивалась к своим чувствам. Сомнений не было – меня ужасно к ней тянуло. Хотелось сейчас, прямо сейчас подойти к кровать, обнять ее и остаться с ней навсегда. Так и оставаться с ней всю жизнь, никуда не отпуская.
- Кто это? – благоговейно прошептала я.
- Это? – ворожея загадочно улыбнулась. – Это твоя судьба.
- Судьба?
- Так давно было предрешено. Чувствуешь, как вас тянет друг к другу?
- Да… Но почему?
- Это неважно. Тот, кто составлял вашу судьбу, загадочным образом исчез, и вас поручили связать мне. Не спрашивай больше ничего, - жестом она попросила меня замолчать, в тот момент, когда я уже хотела заговорить. – Сейчас главное, что это сон, который сбудется. Помни. Помни и верь, - она вновь взмахнула рукой.
Сразу подул легкий ветерок – неожиданно я поняла, что нахожусь в другом месте.
Место это было похоже на купе поезда. Огромное окно. От стены у окна стол и кровати по бокам. Я не успела ничего разглядеть, как вдруг кожей, кожей ощутила ее присутствие рядом. Не успела ничего сделать, как почувствовала шеей горячее дыхание. Оказалась в плену ее рук. Горячие губы пробежали по мочке уха…
- Соблазни меня, - прошептала она. – Соблазни меня, если захочешь.
Ничего не говоря, я повернулась к ней и припала губами к ее губам. Будто пила из живительного источника.
Я, наверно, сошла с ума. Со мной такого никогда не было, но вдруг захотелось обнять. Так сильно, чтоб не хватало воздуха. А потом на ухо прошептать: «Моя».

- Ну, пойдем. Я тебя хочу кое с кем познакомить.
- С кем? – я упиралась ногами, в тщетных попытках освободиться от сестры. – Давай, может быть, потом, а?
- Нет. Прямо сейчас. Познакомлю – не понравится – уйдешь.
- Так с кем хоть? – уныло спросила я, плетясь следом. – Вот зачем тебе это?
- А вот не хочу, чтоб ты скучала, - насмешливо сказала сестра. – А то понурая ходишь, будто воды вылили на тебя. Вот и ищу тебе приключений. На пятую точку.
- Ха-ха, - кисло выдавила я. Сейчас познакомит с какой-нибудь дурой. А мне потом отдувайся – развлекай ее.
- Вот познакомься. Это Муза.
- Кто? – переспросила, поворачиваясь, я. Как-то прозевала тот момент, когда мы уже пришли. Тут же сердце будто подскочило до горла, решив пропустить удар. Она и вправду Муза. Моя Муза.
- Привет, - она протянула руку, улыбаясь. – Приятно познакомиться.
- Да… Мне тоже, - ошалело выдохнула я. – Иди-ка сюда, - потянула я сестру. – Кто это?
- Как кто? Я же представила. Муза.
- Я вижу, что Муза. Я спрашиваю кто, откуда и, самое главное, где ты ее откопала?
- Что затронула, да? Ну я так и подумала. Все остальное сама спросишь, нехорошо девушку одну оставлять, - усмехнулась моя сестра.
Убью. Зачем надо было знакомить вообще? Я же с ней тронусь. Всем телом при встрече почувствовала, как влечет. Что угодно сделаю, чтоб обнимать ее, когда захочу. И сон-то, оказывается, вещий! Видимо, это и правда – судьба. Но кто же была та девушка-ведунья? Не важно.

Я без особой утайки смотрела на Музу. Что-то меня влечет к ней. Как сказала девушка во сне – судьба. Но ведь такого быть не может! Не может быть, что мне приснился какой-то сон и в этот же день оказался вещим. В задумчивости я закурила. Вдыхая в себя чуть горьковатый дым, всегда замечательно думать о чем-то постороннем, о чем раньше даже не задумывался. Смотреть на небо, будто сливая с ним. Небо ранней весной серое, такое не похожее на пронзительно-синее летнее. Осталось еще что-то от холодной, понурой и снежной зимы в этой весне. Холодные сугробы, тающие уже под весенним потеплевшим солнцем. Такой же холодный промозглый воздух, пробирающийся даже под куртку. Я не люблю зиму из-за этих ее холодов и ветра, так же не люблю и раннюю весну, такую, как сейчас. Намного лучше теплое лето, с его синим небом, зеленой травой и мягким солнцем, приветливо ласкающим тело.
Зажмуриваюсь от нахлынувших воспоминаний. Втягиваю в себя дым, медленно выдыхаю его. Всегда бы так было: небо, я и тишина…
- Привет!
Я повернулась, сердце екнуло еще раз и сильнее. Скоро инфаркт заработаю. Голос до боли знакомый.
- Вроде здоровались уже, - усмехнулась я. Не прогадала. Это действительно была она. Муза.
- Надо же с чего-то разговор начать, - улыбнулась она.
- А что очень поговорить хотелось? – буркнула я, туша сигарету. Выкину из своей жизни сигарету лишь тогда, когда мне прикажут. Прикажет тот, кому хотелось бы подчиняться.
- Не знаю. Наверно, раз подошла. Есть тут что-то, - она пошевелила длинными пальцами в воздухе. – Понимаешь, как бы странно это не звучало… Сигареты не найдется? – неожиданно сменила тему она.
- А, да, конечно.
Щелкнула зажигалка. Если бы все так курили. Медленно, красиво, завораживающе, как она. Будто не с ней рядом стоишь, а дымом становишься или сигаретой в изящных пальцах.
- Эй, ты чего? – смеясь, спросила она.
- Нет, ничего. Продолжай.
- Да… Понимаешь, - вновь медленно затягиваясь, выпалила она. – Сон какой-то странный был.
Опять сон. И у меня сон. Странный. Может, ей то же самое снилось? Нелепость.
- Будто здание какое-то. И девушка… В черном платье. Снежная Королева.
Тут два варианта. Или она мои мысли читает, или ей действительно все это приснилось. Как и мне.
- Что она тебе сказала?
- Я немного помню. Да и не запоминала особо. Сон ведь, - она задумчиво улыбнулась.
- Мне тоже.
- Что?
- Этот сон снился.
- Правда? – в ее голосе и взгляде смешалось удивление и недоверие.
- Да. Не веришь? – не веришь. Вижу, что не веришь. Возможно. Как у меня – есть что-то, влечет, а понять, что это не может. Смешно.
- Не знаю, - она отбросила сигарету в сторону. – Не знаю, возможно, да.
- А возможно нет.
- Возможно, и нет, - легко согласилась она.
Вот так и проходил наш разговор. Как говорится обо всем и ни о чем. Меня это не напрягало, ее, по-видимому, тоже. Я без утайки рассказала Музе, что мне приснилось, она рассказала все. Что запомнила. В сущности, запомнила она немного. Но того, что рассказала, хватило, чтобы понять, что снилось нам одно и тоже. Разве что мелкие детали разнились, но это не суть важно.
Я не знаю, задумывалась ли она над этим. Ее взгляд выражал искреннее недоумение всему происходящему. Я же, будучи фаталисткой, просто принимала все, как данное.
Все бы шло, как шло. Если бы в мою, опьяненную голову, вдруг не пришла фраза из сна: «Соблазни меня, если захочешь». Опьянение резко прошло, а я вдруг резко и с ясностью трезвенника поняла, что влипла. Я вдруг поняла, что за весь вечер, наверно, только на Музу и смотрела, мало уделяя внимания кому-либо другому, за исключением, разве что сестры.
Где-то в середине празднования ко мне подошел знакомый парень, ненавязчиво предложив потанцевать. Я отказалась, слишком занятая выискиванием среди гостей моей Музы. Парень, обидевшись, отошел, буркнув что-то насчет «хамоватых девок». За «девок» он еще ответит, но сейчас не об этом. Меня сбила с толку сама мысль о том, что я могу влюбиться в практически незнакомого человека. Для меня это нонсенс, не поддающийся никакой логике.
- Ты где спать будешь? – голос сестры послышался где-то в стороне.
- Кто? Я?
- Ну не я же. Прикинь, - она плюхнулась рядом. – Половина здесь собирается остаться. Не знаю, где их разместить. Так, что я пока тебе место забиваю, думай быстрее.
- Да они вроде не имеют ничего против того, чтобы спать на полу, - буркнула я, брезгливо выделяя нескольких людей, с осоловевшими глазами, практически падающих на пол. – Вот пусть там и спят.
- Так пусть спят, просто некоторые могут и кровати нормальные занять… Так, что ты решила?
- Это не я решила. Это она, - усмехнулась я, указывая на Музу. Она призывно махала мне рукой, жестикулируя и явно пытаясь показать, что комнату она уже забила, и ждет меня. – Пойду я тогда что ли?
- Ну, иди. Смотрю, уже хорошо общаетесь?
- Не жалуемся, - с нетерпением согласилась я.
- Иди, иди, - рассмеялась она. – Не делай из меня врага народа за то, что задерживаю тебя. Спокойной ночи.
- И тебе.

Знаете, бывает такое ощущение, будто просыпаешься во сне. Чувствую страх. Животный ужас пробирается по венам, сковывая холодом горячую кровь, покалывает иголками по коже. Ненавижу иголки. Ненавижу холод.
- Ч-что это? – вместе со словами изо рта вырвался пар.
- Это забытая реальность, - неожиданно прозвучал тихий голос.
- Я и не думала, что мне ответят, - вскинув голову, выдала я. – Почему тогда я здесь?
- Это судьба. Разве ты не помнишь меня?
Голос был знаком, но где я его слышала - не помню. В голове будто стоял туман, мешая думать, голову раскалывало на части, сдавливало стальными обручами.
- Нет… - простонала я, массируя виски руками, боль будто уходила, но потом возвращалась вновь. – Да что же это… Покажись!
Она стояла всего в нескольких шагах от меня. Та самая ведунья, что даровала мне судьбу. За спиной у нее были все те же фиолетовые крылья, так сильно привлекшие мое внимание с первой нашей встречи. С ее появлением вокруг стало гораздо теплее, а мне – спокойнее.
- Ты…
- У меня мало времени. Даже в этой реальности я не могу находиться слишком долго, - перебила она меня. – Тебе понравился мой подарок?
- Какой?
- Этот, - она прищелкнула пальцами и передо мной появилась… Муза.
- Так что? Нравится? – поторопила меня ведунья.
- Что именно мне должно нравиться? – медленно спросила я, отводя глаза.
- Подарок.
- Человек не может быть подарком! Он не вещь.
- Конечно-конечно. Ты просто неправильно меня поняла. Но в твоем случае это действительно подарок. Подарок…
- Да мне плевать, что вы думаете!
- …Судьбы, если хочешь, - закончила она.
- Я не хочу ни во что это верить! Нет ни судьбы, нет Бога. Нет ничего, что могло бы лишить человека выбора. Я не хочу в такое верить. Человека нельзя просто спихнуть первому попавшемуся и все… это неправильно.
- Каждому нужно во что-то верить, - медленно проговорила ведунья. – Тебе же придется поверить в Судьбу. Если хочешь даже в Музу. Пойми ты, раз она твоя судьба, ты не сможешь уйти от нее. Где бы ты не находилась она найдет тебя, Рок все равно свершится, независимо от того, желаете вы этого или нет.
- Вы же сами нас друг на друга навели. Зачем, зачем?... – кожей чувствовать, что она права. Найдет. Ненавижу. На глазах появились злые слезы. За что мне это все? Я нахожусь сейчас между двумя огнями: с одной стороны Муза, та, за которой я теперь могу идти хоть на край света, а с другой – именно тот, Рок, та Судьба, которую я отрицаю, но теперь не имею возможности в нее не верить.
На плечо легла мягкая рука, от взмахов крыльев обдало легким ветром:
- Не убивайся. Тебя саму тянет к ней, рано или поздно вы бы все равно встретились, даже не сделай я этого раньше. Я лишь хотела помочь, желая, чтобы вы оказались рядом как можно скорее и провели вместе намного больше времени. И запомни: она твоя, а ты ее. Что бы ни говорили, какие бы поступки не совершали. А теперь, прощай.
- Что? – я резко вскинула голову. – Нет. Куда ты? Объясни!...
- Прости, - силуэт ведуньи медленно таял. - Я не могу находится здесь дольше. Возможно, мы еще увидимся.
- Стой! У нас же просто нет выбора!...
- Прощай… - прошептало последнее эхо. Я осталась одна.
- Нет!

- Эй проснись! Проснись, Хена!
Я застонала и открыла глаза:
- Что? Что произошло?
- Ты кричала во сне, - Муза вздохнула и убрала прядь волос с лица. – тебе приснился кошмар?
- Нет, не совсем… - прошептала я, пытаясь разглядеть ее лицо в полумраке. – который час?
- Полтретьего ночи.
Непослушная прядка вновь упала на лицо и я, не успев даже подумать, что делаю, убрала ее, и замерла. Она вздрогнула, но не отодвинулась. Сегодня днем я сделала тоже самое. Ее реакция меня шокировала: она сказала, что никому не позволяет касаться ее. Никому. Но теперь только мне.
А сейчас… мягкий шелк ее волос буквально свел меня с ума. По коже безумно захотелось провести губами…
Нет. Я не могла зайти далеко. Не могла. Нельзя. Нужно остановить себя пока не поздно. Почему она не сопротивляется сейчас, когда я беру ее за подбородок и медленно тяну к себе. Почему? Почему ее глаза полны такого же желания и… удивления? Я не могу больше сопротивляться.
Осторожно коснуться ее губ своими, заглянуть в удивленные глаза. Медленно, мучительно провести языком по нижней губе, заставляя ее раскрыться, и все вопросы исчезнут из головы, будто их там не было. Сейчас останется только наслаждение мягкостью ее губ и податливости тела. Только ее стоны и ответы на мои ласки. Только наша любовь, если я не прошу ничего слишком многого. И ничего больше. Ничего…

Пусть Судьба. Пусть подарок. Все, что угодно, но с тобой. С тобой рядом ощущаю себя огненной бабочкой с пламенными крыльями, а ты для меня – ледяная, холодная, остужаешь и… греешь любовью, лаской. Нашли друг друга. Две бабочки. Даже если жизнь коротка, но вместе мы найдем способ ее продлить. Даже в полной темноте. Ради тебя сделаю все, что угодно. Ради тебя я отдам единственное, что любила раньше – свободу. Я даже не понимаю, что со мной. Просто знаю, что мне будет нравиться, слегка улыбаясь, легко касаться ее губ своими, будто пытаясь поцеловать. А потом, когда она призывно посмотрит на меня, смеясь отвернуться, задев ее лицо кончиками волос. Повернуться, увидеть ее обиженное лицо. Целовать ее, так, чтоб обида исчезла, и осталась лишь сладость ее губ и весеннее солнце.
Я ничего не делаю. Просто играю с ней. Просто ловлю ее взгляд. Просто… люблю.

© любое использование материалов без разрешения и указания имени автора - запрещено.

«Я никогда не называла героин его настоящим именем. Я боялась его имени. Вместо этого я говорила «доза счастья».
Порошок всегда был для меня чем-то особенным. Как лодка для утопающего в страшном для него море, для меня, как несколько мгновений для того, чтобы забыть проблемы скучной жизни. Я употребляла его чаще всего тогда, когда ее не было рядом».

Что-то бормотала, кричала. Не помню. Определить, что я тогда говорила, было невозможно. Разве что… Единственное слово, которое четко прозвучало в пустой комнате:
- Муза.
Распахнутые глаза, чуть приоткрытый рот. Сухие, обветренные губы. Невыносимый жар и холод одновременно. Паника, переходящая в почти животный ужас. Смятые простыни и руки, холодные и неживые, на них. Спутавшиеся волосы…
Хотелось, наконец, умереть, лишь бы все закончилось. Резкая боль и выдох, на грани сознания. Все перемешалось, завертелось. Кости, казалось, разламываются на части, где только можно. Сердце билось, бешено, но как-то с перебоями.
Затем что-то живое, теплое. Пустота…
Резко вдруг появилось изображение. Я. Это я. В самый плохой момент жизни. Вздох сквозь сжатые зубы. Кусание губ до крови. Никто не знал. Она не знала… Ничего про это не знала. Все вокруг поменялось. Рядом она. Как будто выключатель переключили. Улыбка на моем лице. Совсем не такая как сейчас. Добрая, душевная. Глаза. Мягкие, заботливые.
- Где-е-е? Я тебя жду.
Смеется. И я вдруг улыбнулась. Ее не хватает. Но она ничего не знает… Она отвернется. Я знаю.
Вновь смена картинки. Она. Я. Еще кто-то. Много людей вокруг нас. Мы ничего не замечаем. Просто смотрим друг на друга. Ничто не важно сейчас.
Помню. До последней секунды помню нашу первую встречу, поцелуй. Все когда-то бывает в первый раз. Но я все помню! Как глоток воздуха, который придает мне сил, держу в памяти.
Изображения чаще стали сменяться. Чаще слышу ее голос. Ощущаю запах.
- Я тебя люблю.
Ее серьезные глаза.
- И я тебя.
Потом ты недовольна. Я слышу твой звенящий голос, тело и душу разрывает от боли.
Ничто не важно рядом с тобой. Ничто не нужно без тебя.
Героин. Первая доза. Мне хорошо, но тебя нет. Белый порошок на столе. Экстаз пережитых ощущений и чувств. Все поднимается ввысь, а потом медленно опадает, оставляя нечто, похожее на удовлетворение. Это не так. Хочется еще и еще. Раз за разом пережить эти ощущения. Доза увеличивается. Постель. Смятые же простыни. Пустота. И… Тишина, давящая на уши и психику.
Потом снег. Ненавижу его. Ненавижу его пустоту и холод. Ненавижу людей, так счастливо в это время года, играющих в снежки. Я чувствую холод зимы, чувствую, что замерзаю. Нет ничего, что могло бы спасти меня. Кроме…
Теплые руки вдруг начали согревать мое лицо, пальцы, тело. В сознание ворвались звуки, чей-то теплый, ласковый голос, зовущий меня… Как волна нахлынула боль.
Я не хочу. Мне больно. Отпустите. Вырываюсь из рук. От недостатка тепла вновь начинаю дрожать. Когда же это кончится? Меня накрывают одеялом, и я проваливаюсь в бездну.
Если бы я смогла тогда соображать… Я услышала бы звук открывающегося замка. Чьи-то шаги. Холодные руки на моем лбу. Звонок, разговор.
- Скорая? Врача. Да. Да. Жар. Да, спасибо.
Взволнованный голос. Затем звонок в дверь. Снова шаги. Врач.
- Простите, - голос юлит, волнуется. – Мест сейчас нет. Не могли бы вы полечить ее дома? Я скажу, что нужно делать. Вы можете звонить в больницу в любое время. У нее тяжелое наркотическое опьянение. Вы что-нибудь об этом знаете? – голос врача стал жестким, как сталь.
- Нет.
Нет? Ну что ж… Вот рецепт. Как лекарства принимать там написано.
- Спасибо.
- Звоните, если что, – вновь напоминает голос.
- Да, да. Обязательно…
Звук закрывающейся двери. Вздох. Потом тишина. Шаги, рядом с постелью.
- Что же с тобой случилось? – теплые пальцы вновь находят мои руки. – Очнись… Мне тебя не хватает.
Вырываюсь от тяжелого сна после этих слов. От них стало тепло. Сжимаю руку. Я уже поняла, кто это. Губы касаются моего лба.
- У тебя опять жар, – вздох. – Горе ты мое.
Я улыбаюсь, чуть-чуть приподнимая уголки губ. Вновь проваливаюсь в темную пелену сна, но теперь она здесь. С ней не страшно.
Когда я проснулась, везде, кроме кухни, было темно. Там негромко звучал телевизор, шипел чайник. Все было как всегда. Я встала, но от жуткой слабости упала обратно на кровать. Все тело трясло. На звук прибежала Муза.
- Ты проснулась! Кто тебя просил вставать? Ложись обратно. У тебя жар. Ложись же.
Она мягко положила меня на смятые простыни и вновь накрыла одеялом. Спать не хотелось, и я молча лежала и смотрела на нее, вновь вспоминая уже забытые черты, запах, улыбку.
- Тебе нужно выпить лекарство. Но для начала нужно поесть. И…
- И?.. – невольно заинтересовалась я. – Что ты хотела сказать?
- Нет, нет. Ничего, – она улыбнулась, боясь, однако, посмотреть мне в глаза.
- Скажи мне, - я требовательно схватила ее за руку, притягивая к себе. – Ну? Скажи, что случилось?
- Ничего, милая. Все в порядке, - она извернулась из моих рук как уж и остановилась. – В полном. Правда. Так ты будешь ужинать?
- Да, пожалуй, - я все еще не сводила с нее подозрительного взгляда, но улеглась обратно, позволив укрыть себя одеялом.
- Отлично! Сейчас принесу.
Она вышла. В моей памяти вдруг всплыли слова: «наркотическое отравление». Наверное, в этом все дело.
Устраиваясь поудобнее рядом с ней на кровати я уже не думала об этом. Теперь только она. Рядом со мной. И больше никого.
Звонок в дверь.
- Ты кого-нибудь ждешь?
- Нет.
- Странно… Пойду, открою, - на ее лице отражалась смесь любопытства и удивления.
Через пару минут она вернулась. С гостями. Лицо у нее при этом было такое, как будто она хотела выгнать их отсюда. И поскорее.
- Привет, - тот, что был выше, улыбнулся. Как я не догадалась. Конечно он. Только зачем пришел?
- Привет, - я старалась не смотреть на него. Смотрела в сторону. На другого человека. Вот его я точно не ожидала здесь увидеть.
- Привет, - она вышла вперед. – Не ожидала, да? А я пришла, - блеснула усмешка. – О, не волнуйся и не смотри на меня так, я пришла не для того, чтобы тебя злить. Я пришла поговорить с ней, - она указала на Музу.
Я тупо переводила взгляд с одной на другую. Потом прикрыла глаза. Пусть. Пусть все будет так, как есть. Мне все равно.
В комнате осталась только я и он. Он улыбался, говорил, я отвечала односложно, пытаясь выявить то, о чем говорят в другой комнате.
Наконец, не стерпев, я встала. Мне надоело слушать бред, который он несет, мне не о чем с ним разговаривать. Я и не хочу этого делать.
- Вон.
- Что? – он, наверно, смотрел на меня глазами дауна, я не видела. Я чувствовала, что он опешил и переваривает то, что я сказала.
- Вон, я сказала. Вон. Сначала притащил сюда эту… потаскуху, потом сидишь и говоришь мне какой-то бред, пока они там неизвестно чем занимаются.
- Но…
- Вон! Вон отсюда, - прошипела я.
Он меня вывел. Сначала она, а теперь он. Уходите. Я не хочу никого из вас видеть. Не хочу. Прочь.
Я вышла из комнаты, он за мной. Комнатная собачка.
Резко открыла дверь комнаты. Дверь хлопнула о стену.
- Во… - дыхание перехватило. Я не хочу в это верить. Нет. Нет. Она не могла меня предать. Не могла, я знаю.
Они стояли рядом, почти соприкасаясь друг с другом. Я знала, что они делали. Целовали друг друга. Любили и были любимы.
Слез не было. Истерики тоже. Просто у меня вдруг отключились все программы, которые отвечали за самоконтроль. Как будто система полетела. Я помню только жуткую ярость, поднимающуюся в душе. Она отражалась только в глазах. Лицо было спокойно. И голос тоже был спокоен, когда я произносила эти слова:
- Уходите. Уходите, не злите меня еще больше. Никогда не возвращайтесь сюда. Ненавижу вас!
В комнате осталась стоять только она. Муза. Я не могла на нее смотреть. Выгнать я ее тоже не могла. Мне было все равно. В душе была такая тоска… ненавижу все это. И себя ненавижу, за то, что я такая. Я ей только мешаю.
- Уходи… - прошептала я. – Уходи, если хочешь. Я не стану тебя держать. Я не хочу ставить тебе условия, что-то говорить тебе.
- Послушай, ты все не так поняла…
- Все я так поняла. Мне не нужно, чтобы ты оправдывалась. Мне это нужно. Давай лучше сразу разойдемся, чтобы…
Я подняла на нее взгляд. В ее глазах была грусть. Я не успела ничего сделать – ее губы нашли мои, и я растворилась в ней. Остались лишь я и она, и никто больше. Никто не может забрать ее у меня. Я ее никому не отдам. Никогда. Кроме…
Я оторвалась от нее. Я не хотела, чтобы она нашла во мне замену ей.
- Нет, не надо…
- Послушай же меня! – впервые за день она выглядела рассержено. – Я не хочу быть с ней! Пойми меня, я просто не могу так резко забыть все то, что было между нами. Но я люблю, ужасно люблю тебя и хочу быть с тобой. Понимаешь?
- Да.
- Ты веришь мне?
- Нет.
- Но… почему?
- Ты хочешь быть с ней.
- Иногда ты и вправду ведешь себя, как упрямый осел. Я-не-хочу-быть-с-ней! – по слогам произнесла она. – Поверь мне. Мы всегда доверяли друг другу. Помнишь? Мы всегда доверяли только друг другу, а сейчас ты просто хочешь это все забыть, да? Я правильно тебя поняла?
- Нет… Все не так.
- Тогда как? Как? Объясни мне это!
Я затравленно на нее смотрела. В минуту из нападающего я превратилась в защищающегося. Ничего ей говорить не хотелось. Хотелось поверить раз и навсегда. Целовать ее губы, ощущать ее кожу на языке, чувствовать ее запах и зарываться руками в волосы. И никогда-никогда не отпускать.
- Я верю, – тихо сказала я.
- Что?
- Я верю тебе. Просто… я боюсь, что ты когда-нибудь возьмешь и уйдешь. И все.
- Что все?
- Все… Мне не жить. Да, я буду существовать. Но не жить, уже никогда. Без тебя мне ничего не нужно. Я люблю тебя.
В тот момент сердце бешено стучало, как будто хотело выпрыгнуть. Она молчала, а я боялась даже поднять на нее взгляд, боясь увидеть отказ в ее глазах. Вместо этого она пальцами подняла мой подбородок, заглянула в глаза и уже в губы тихо прошептала:
- Любишь?
- Да. Люблю.
И снова все закружилось в яростном танце чувств и эмоций. Она целовала меня так, как не делала этого раньше – сначала завлекая, дразня, а потом зло, наказывая меня за неверие и, наконец, ласково, извиняясь за грубость. Люблю ее. Ужасно люблю.

- Скажи мне… - медленно затягиваясь, раскуривая сигарету, произнесла она.
- Что сказать? – мои длинные пальцы любовно обводили контур ее лица, мягко гладили губы. Хотелось ее поцеловать, но я не решалась – кажется, назревал серьезный разговор.
- Доктор, который приходил…
Мои пальцы на миг остановились, а потом продолжили свой путь от щеки до шеи и ключиц.
- Он сказал, что у тебя наркотическое опьянение, – она перехватила мою руку, ее глаза смотрели прямо в мои. – Потрудись объяснить.
- Ну… Это же все уже неважно, правда? – я попыталась встать с постели, но она дернула меня за руку и повалила на кровать. Повисла надо мной.
- Рассказывай, - не терпящим возражения голосом заявила она. Затушив сигарету, она снова посмотрела на меня. – Я слушаю.
- Так получилось. Ты так долго не приходила. Я не знала, что мне делать. Порошок давно уже достала, и, когда совсем тоскливо было, вкалывала себе дозу. Однажды у меня даже ломка началась. Я решила бросить. Вроде бы неплохо получилось, вместо героина стала пить депрессанты. Они не так меня забавляли, как героин, однако, давали некоторые положительные мгновения, - я замолчала, в задумчивости пережав себе кожу на переносице.
- Что дальше?
- Дальше? В этот раз я сорвалась, когда увидела вас вместе. Я прибежала домой и быстро вколола себе дозу, стремясь забыть побыстрее все, что видела. Я… Я не знала, что так получится… Сначала вроде хорошо, а потом… Потом так скрутило. Жутко, ужасно. Даже вспоминать не хочется. Как сон страшный, все мгновения жизни перед глазами пронеслись…
- Ну ты…
- Я знаю. Дура я. Да. Обзывай меня, наори, побей посуду… Только прости меня, а? – выдохнула я.
- Прощаю… Но с условием., - она прижала палец к моим губам. – Ты больше никогда не будешь так делать.
- Хорошо, - легко рассмеялась я.
- И еще… - вдруг улыбнулась она. – Я люблю тебя.
- И я люблю тебя, Муза.
И снова, пальцы – губы, пальцы – тело, губы – губы, губы – тело.
Навсегда. Люблю. Ее.

«Я никогда больше не сделаю тебе больно. Никогда больше не буду принимать наркотики. Не хочу больше видеть в твоих глазах печаль и беспокойство за себя. Я не стою ни тебя, ни, тем более, твоего беспокойства. Героин навсегда исчезнет из моей жизни, если в ней будешь ты. Раньше я радовалась ему, но эта радость оказалась лишь суррогатом. Теперь я знаю чему мне радоваться. Моя «доза счастья» - это ты».

© любое использование материалов без разрешения и указания имени автора - запрещено.

Всегда, когда я смотрю на летнее небо, я вспоминаю все, что хорошего произошло со мной за всю жизнь. Не важно, что это было: от покупки какой-либо вещи до состояния полноценного счастья.
Порой по небу проплывают облака, и я составляю из них образы. Вот сейчас там лицо. Да, красивое молодое лицо. Глаза, волосы. Остальное дорисует воображение. Кто это? Где она? Что делает? Чем занимается? Так я пишу. Составляю образы, характеры.… Все, что нужно для продолжения. Все, что выдаст моя фантазия.
Для того чтобы писать, мне нужна не только фантазия, но и… Муза. Она дает мне вдохновение. Она есть у меня. Она моя. Я люблю ее, а она... наверное, тоже любит меня. Я не уверена. Она никогда не говорит мне об этом. Все равно… никогда бы не подумала, что буду бегать от своей Музы, как от огня. Но это так.
Даже сейчас. Я абсолютно одна, за домом. Здесь тепло и хорошо. Единственное, что угнетает – ее отсутствие. Последнее время отношения усложнились. Без нее я не могу, но и с ней пока тоже. Я надеюсь, что в будущем будет лучше, и я снова смогу проводить с ней все свободное время. Как же мне не хватает тех времен!
Мои воспоминания прервали голоса. Я завертела головой, пытаясь определить, откуда доносятся звуки. За дом зашли парень и девушка.
- … Я вообще не понимаю, что происходит.
- А что у вас?
- Она меня… избегает что ли? – девушка сосредоточенно рылась в сумочке, видимо, ища сигареты.
Я их узнала. Как не узнать? Друг и Муза.
Щелкнула зажигалка. Девушка задумчиво прислонилась к грязной стене дома, брезгливо оттолкнулась, затянулась, смотря куда-то вверх.
- Что же мне делать? Даже не знаю. Мы не разговариваем почти, как будто не о чем. А ведь раньше были темы! Все время же вместе были, смеялись чему-то... Молчали тоже, но напряженно – никогда.
Затяг. Пауза.
- Что ты собираешься делать?
- Говорю же - не знаю.
- Может, поговоришь с ней?
- Как? Я ее дома то теперь не вижу почти. Она только вечером улыбнется, скажет: «Спокойной ночи, милая», и спать.… Ах ты, черт!
Муза отбросила сигарету, видимо она обожгла ее. Я привстала. Сразу захотелось подойти, обнять, успокоить, хотя бы просто прижать к себе, шепча что-нибудь нежное. Лишь бы ей было хорошо. Лишь бы не было боли.
- Вообщем, дерьмо полное, - сказала девушка тише. – Хоть бы сказала, что произошло. Так нет, скрывается. Может, редко ей говорю, но сейчас, была бы она рядом, подошла бы и произнесла: «Я тебя люблю».
- Вот подойди и скажи, - ободряюще улыбнулся парень. – Думаю, ей этого не хватает. Все наладится.
- Хорошо бы… - вздохнула девушка. – Ладно, пошли уже, а то опоздаем.
Они ушли. Я еще долго сидела на траве, думая о нас с ней. Радуясь приближающемуся вечеру, когда надо будет идти домой. Вечером придет она. Вечером мы сможем все объяснить друг другу, я знаю. Сможем рассказать все, что давно хотели.
Все это потом. А сейчас… сейчас я сижу на траве, смотрю в быстро темнеющее вдали небо, на заходящее за горизонт солнце. Улыбаюсь. Ветер мягко шевелит волосы, траву. Он унес куда то ручку и листы. А мне все равно. Все готово взорваться от переполнявшего меня чувства радости и восторга. Встаю. От счастья хочется бежать. Но я не тороплюсь, зная, что она меня ждет. Прямо сейчас подойду, обниму, поцелую, чтоб вновь вспомнить вкус ее губ. Вспомнить запах волос, вновь зарыться в них носом. Услышать такие долгожданные слова! И ответить ей, чтоб услышали все, услышало небо: «Я тебя тоже люблю, моя Муза».

© любое использование материалов без разрешения и указания имени автора - запрещено.

Вы творческий человек? Если да, то, наверное, вас посещает Муза? Я Права? У каждого Муза своя, но всегда она… красивая, незыблемая, вечная… И, к ужасному сожалению, не материальная. Когда-то я и сама так думала. Пока сама ее не встретила… Музу.

Когда я пришла она читала. Читала она редко и я, от удивления стояла, опершись о косяк, и думала, что вижу сон. Нет, правда. Поняв, наконец, что это все-таки реальность я подошла и поцеловала ее, как обычно. Стол был уже занят ей, выгонять ее не хотелось, писать стоя тоже, пришлось лечь на диван.
За то время, что мы с ней живем вместе, у меня возникает все большее желание писать и новые идеи. Возможно, многие меня поймут.
Заняв диван, я вообще и не пожалела – уютно, просторно и мягко. Правда, листочки никак не собрать, они или разбросаны по поверхности, или упали, а поднимать ох как лень.
Мое задумчивое грызение ручки на тему: «С чего же начать?» было прервано хлопаньем закрывающейся книги и скрипом стула:
- Я устала читать!
Поднимаю взгляд.
Никогда не понимала: как можно устать читать? Но, видимо, такое понятие существует. Для нее.
Вопросительно смотрю на нее, но молчу. Жду продолжения. И оно не заставило себя ждать.
- Подвинься! – она встает со стула и ложится рядом. Листы помяла… не важно. Улыбаюсь.
«Ничего не важно, если ты рядом»
Начинаю, наконец, писать. Сегодня, наверное, просто мой день – пишется так легко и гладко, как никогда. Даже странно.
Телом ощущаю ее рядом с собой. Чувствую запах ее волос, духов, тела и дурею. Замираю на миг и вновь пишу, все так же, не переставая улыбаться. Скашиваю на нее глаза и вижу ее взгляд – она все время на меня смотрит. Серьезный взгляд. Это успокаивает. Ничто так не успокаивает, как она. Такая любимая. Такая родная.
Чуть позже, вечером, когда мы уже пили чай на кухне, она вдруг задумчиво произнесла:
- Знаешь, что я заметила?
Вновь вопросительно смотрю на нее, но… опять молчу. Иногда взглядом можно сказать больше, чем словами. Стандартно и забито, но, правда.
Она тоже молчит, не отрываясь от своей кружки, в глазах грусть. Да что такое?
- Так что? – наконец не выдерживаю я.
- Я заметила, что когда ты пишешь, ты всегда улыбаешься.
- Не всегда. Только тогда, когда меня посещает Муза.
- Муза?
- Ну да. Это самое бесподобное создание на свете, которое вдохновляет меня. Мир – ничто, когда она рядом.
- Да? – в глазах грусть и… злость? Ревнует.
- Да. Она иногда приходит и дает мне силы и новые идеи.
- Значит, ты ее любишь?
- Конечно! Больше, чем мир. Чем себя.
- Даже так…
- Так. Но, знаешь, последнее время она стала появляться чаще. И уже не исчезает надолго, как раньше. Наверное, она тоже любит меня и теперь останется со мной навсегда.
Улыбаюсь, потому что увидела блеск в глазах. Поняла! Милая моя. Все поняла.
- Так значит…
- Да. Ты и есть моя Муза.

Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты – весь мир. Помните это.

© любое использование материалов без разрешения и указания имени автора - запрещено.