Голова моя все понимает, анализируя глупость обид, но боли рука сердце сжимает, сердце нещадно вопит. Внутри все струны рвутся, я вывернута на изнанку как футболка, глаза как фарфоровые блюдца, и внутри все хрустко и колко, будто ты заказал молочный коктейль, а выпил стекла с гвоздями, вся жизнь бордель, вся жизнь постель...с запачканными простынями

Я могу все, что хочу. Но вот чего хочу не знаю.

Эта осень изводит словно черт или бес, из сердца веет осенним сплином, мне снится, что ты сошел с небес, и свет весь на тебе сошелся клином...

Ночь накрывает город, как одеяло погружая улицы во мрак и холод...а внутри меня бьется, как бабочка в банке чертов душевный голод...когда то солнце так нежно ласкало мои колени и ветер путал волосы...сейчас же зебра жизни оставила мне только черные полосы...безнадегу пью литрами, кутаюсь в вязаную любовь и нежность...завариваю в чашке удачу, а получаю неизбежность...чай с малиной, осень рыжая шуршит листвой...а ты сидишь со своими мыслями...и повторяешь...не твой...не твой...не твой...

мне надо учить организацию труда, а у меня из всех ран хлещет раскаленная руда, и ни слова про чувства и мятые воротнички рубашек, кругом убитые стихи в форме изорваных бумажек.

а я снова ставлю все, что есть,иду ол ин, достоинство ,гордость и честь, на семерку красное, играть так играть, пускай опасное, уже терять то нечего, все материальное прах, и только моя жизнь,мое сокровище, и то уже в чужих руках.

Спрятаться от себя самой , убежать и купить билет. И не брать ничего с собой, ни имен, ни, памяти ни лет. И забыть все эти происшествия, закопать в черепной коробке, все марши протеста, шествия, мысли в автомобильной пробке, весь мир стал очень мобильным , высокоскоростное проживание, а от людей веет холодом могильным, урбанистическое выживание. Все хотят только Free и Sale. Пишут про любовь в статус и твиттер, я забыла свой имеил, ну и черт с ним, где мой свитер? Я прячусь в шарфах цветастых, и руки в карманах грею и от людей мордастых ищу свою панацею, спрашиваю в аптеке лекарство от грусти или тоски, и меня хватают за руку и больно стискивают в тиски, протягивают бутылку рома и засохшую акацию, я ухожу, закрываюсь дома и сливаю ром в канализацию, лечусь чаем с мелиссой, таблетками и микстуой, я была глупой Алисой с повышенной температурой.

Между нами только память и одна встреча, чертов чужой город и сумасшедший вечер, глупых надежд мешок и еще пол стакана, наверно мы встретились рано, слишком рано. Поезда увозили прочь размеренно качаясь, за окном была июльская ночь, любовь ушла,ушла по английски,ни с кем не прощаясь...

Как проходят выходные, как вам сентябрь и эта осень?

Самое отврательное, это скучать и по тому и по этому , сегодня один, а завтра другой, и так тошно от этого, противно так, что выгибаешься дугой, и вдоль плинтуса по комнате ходишь отмеряя шагами мысли, и понимаешь, что все остыло, погасло, потухло, стухло, сдулось, что чувства закисли, что все, финиш , конец, тупик стенка из кирпича. Что каждый второй мужик устав скинет тебя с плеча. Сбросит устало, как пиджак после работы, стянет с шеи как галстук, швырнув куда то в сторону, а тебе уже не больно, не плачется, не скулится, абсолютно, сто процентно поровну, и вот наверное это апогей, пик, вершина, финиш. А ты все еще стараешься, пытаешься, собираешь себя в единое целое и снова с кем то половинишь. Потом сидишь в углу и молишься, сама с собой борешься, лишь бы не было больше ничего, и уже просишь сама того не замечая, что б не было больше никого, а на столе две чашки чая.