У меня есть голос, но я не могу кричать, и вырвать бы к чертовой матери эти каналы слезные, эти внутренние соленые моря, ведь все было, было может быть не зря, но нельзя так в жизни, распрощаться никого не губя. Я кажется схожу с ума, я ненавижу себя за то, что делаю, я все понимаю сама, и наверное это удел мой. Все чернеет внутри, как воронье перо, при каждом вздохе колет под ребрами мелкими иглами, моя жизнь театр Пьеро, я занимаюсь дурными играми. И когда доходит до грани... до края, хочется драматично так, упав на колени, кричать в пустоту о ненависти , отчаянии и лживости душевного рая, но я открывая рот не произношу ни единого черт его возьми звука, и это самое мерзкое , самая изящная, его злая мука. Может он так шутит, или играет? Эй! Парень сверху, подкинь ка дров, у врат твоего рая, валяется моя... изнасилованная любовь.
Возможно...через год,другой
Ты приедешь в город мой
Возможно даже, я тобой увлекаюсь
И это глупость, и в ней я каюсь
Возможно даже, скоро смогу понять
Что стихи, увы... не умеют обнимать
Я иногда забываю, что границы мира намного шире, чем края моего одеяла. Я покупаю ром, закрываюсь в квартире и начинаю все сначала. Как будто только учусь жить, читать, писать и заново есть. Пытаюсь складно говорить и пальцами в розетку не лезть. И оставшись у жизни снова в дураках, засыпаю с телефоном в руках. Пишу глупостей побольше и повкуснее, самые вкусные пишутся когда стемнеет. Покупаю любовь в супермаркете и читаю на наклейках "Сделано в китае, работает на солнечных батарейках".
