Давно я не оставалась одна в той комнате. Точно уже лет восемь
прошло, но иногда всё возвращается, в том числе и воспоминания, а я ведь совсем
забыла уже, какая она крошечная. Почему мне раньше нравился этот мутный,
больной цвет обоев – ума не приложу! А дырка в них, проковырянная кошкой, до
сих пор скрыта наклеенной ещё папой романтичной заплаткой в форме сердца –
сдаётся мне, только поэтому мама и не делает ремонт. Открываю форточку точнёхонько
в тёплый конец августа и слышу, как подростки играют на гитаре что-то криво-лирическое,
а рядом мальчишки помладше гоняют мяч.
Рассуждая о безумствах, о бесконечно глупых поступках, вдруг останавливаешься на минуту и думаешь: что же движет людьми в секунды их беспечности? Что же озаряет в эти минуты их глаза тем пронзающим сиянием? И что же заставляет их щечки складываться в морщинки, оголяя сверкающие улыбки?
А что, если ты шторм или цунами? А может, какой другой катаклизм.
Но что, если ты никакая не напасть природная, а только ее светлые проблески?
Штиль, свежий ветер и пение птиц, теплое, не палящее и ласковое солнце?
А может, ты что-то вроде знойной жары. Не убивающая, но причиняющая некоторый дискомфорт.