Просыпаясь в одной постели с любимым, я чувствую неземное счастье.. Сразу же чувствую какой-то прилив энергии, я больше не хочу спать. Хочу любоваться ним. Он спит, тихо посапывая. И я не могу удержаться, легко глажу его лицо, всматриваюсь в его черты лица.. Такие любимые. До боли.
Он ещё не просыпается, спит очень крепко. Я шепчу ему на ушко, как его люблю. И он просыпается )
Он улыбается мне.. Всё становится на свои места, тянется ко мне и целует так легко и нежно. Да, мы ещё не умытые, ужассно сонные..) Но это меня никак не смущает, как и его.. Утро с любимым - это нечто не забываемое. Я вам клянусь.
И правда ведь,как часто мы держимся за каких то людей,которые нас "тормозят"? Не дают нам двигаться дальше, чем то заниматься,куда то идти. А мы цеплямся за них руками и ногами.А они тянут нас на дно.Стоит только отпустить, как паруса наполяются ветром и наш корабль жизни начинает ход . мы понимаем, что этого и не жили вовсе. И сразу подругому дышится, смеется, пьется, хохочется. Все получается и жить хочется.
любовь свалила после первого секса и этой «девочке» от него уже не деться они гордо называют этот страх «любовью» «с болью я смотрю на вас» - сказал бы поэт я не поэт я наркоман мне 19 лет любви нет(с)
В какой момент человек разочаровывается в своей мечте? Когда он уже взрослый или когда он ещё только становится таковым? Когда понимает, что в жизни для его мечты нет места и времени? Даже если не брать мечты в глобальном смысле, а просто посмотреть на людские идеи, желания. Человек так устроен, что ему не надо ставить преград на пути к своей цели – он сам навтыкает в свои колёса столько палок, что больше и не надо, хотя достаточно всего одной. Тогда что за безумцы достигают своей мечты? Как они смогли пройти мимо своих страхов и неуверенности, я не понимаю. Другие же просто принимают действительное за желаемое. Очень удобно: что получили, то и хотели. И не надо искать новых путей, выжимать из жизни нечто большее – не нужно. Что имеем, то и ладно. Понятие мечты размыто в сотнях ночей и десятках туманов, и размывается в каждом новом лице. С каждым шагом её всё трудней уловить и понять. И как сохранить веру, когда окружающая зыбь так и норовит сдёрнуть плащ и оставить тебя нагишом на промозглом ветру. Когда выйдешь, остывший и уставший, на болотную топь, увидишь тысячи таких же людей, потерявшихся и забившихся. Там уже трудно верить. Через несколько часов наступит рассвет. Что бы ни происходило, он всегда наступает для отчаявшихся. Жаль только, что его увидят не все.
В жизни не мешало бы быть немного близоруким. Лёгкая близорукость вовсе не делает жизнь труднее, даже наоборот. Она делает жизнь красивее. Я думал об этом всякий раз, когда, например, сидел в самолёте, заходящем на посадку над каким-нибудь крупным городом в ночное время. Тысячи светлячков разбегались под килем воздушного судна по огромному полю: вереницами, линиями, причудливыми фигурами или просто хаотично, немного мерцая перед моими подслеповатыми глазами. Вокруг каждого из них словно корона светился тёплый ореол. Но стоило только
в трамвай, на котором я сегодня ехал, залезла здоровенная дворняга, плевав на этические нормы, она уселась по середине вагона, нагло улыбалась , поглядывая на обывателей и кондуктора, проехав пять остановок, она вышла, не заплатив за проезд... этот мир обречен...
здравствуй мой друг, и вот да, это, то, что вокруг, это город берлин. это город витрин, это город холодных голов и горячих машин. слышишь, здравствуй, мой друг, я тебя приглашаю, come in.
это город кофеен и пледов, веранд и пружин, это город горшков под бегонией, сытных обедов, мужчин, одевающих что-то под ворот - ну там водолазку, рубашку, what`s in, город влажных атлетов, и важных людишек, чин-чин:
по бокалу, по виски, по рому, ну хоть что-нибудь, отбивая усталую дрему, не в этом ли суть - городов, мегаполисов, всех деревушек, лесов? напиваемся, чтобы быть глуше, закрыть на засов, все что может болеть, все что может вопить и стучать, отучаем себя сострадать, проживать и кричать, отвыкаем от нежности, просто приходим - come in. слышишь, здравствуй, мой друг, это мой персональный берлин.
тихий ад, где легко вместо кофе вода, круговерть, где - увы но - пребуду виновной всегда, бесконечный вагон, увозящий меня в никуда, обреченность на смерть, одиночество и пустота. продолжать? продолжай, бесполезны любые слова. чистый город, смеющийся город, трава как трава. официальные браки, дома как дома и мосты как мосты, и с моста над рекой даже мне улыбаешься ты.
что же делать мой друг, я опять покидаю берлин. не хватет ни нежности рук, ни усилья пружин: раскрутиться - сдержать, и не дать мне опять убежать. от тебя, от себя, и от памяти... больно же, блин.