Сегодня я в полете смелом

Сорю деньгами тут и там,

Но чу! Светило быстро село,

А деньги все - на корм котам.

И мантии былой сверканье,

Короны гордый перелив -

Все лишь слова и состраданье

Всех тех немногих, кто остался жив.

Теперь же нет времен бесстрастных,

И страстного безвремения нет.

Остался лишь удел ужасный -

Гореть в огне, без дней и лет.

Что ж, справедливость торжествует!

И в Небесах Иерусалим!

Все дети Господа ликуют!

А мы с тобой в Аду горим...

Параграф 5.

Наконец-то, товарищи! Грядет все то, о чем я говорил ещё
много времени назад, и до селе не перестаю говорить. Вы можете не верить мне,
не верить Богу, но не верить своим глазам - это ведь преступление против себя.

Россия снова умирает, но на этот раз гнильца бьет не только
изнутри, но и снаружи. Эскулап тянет свою грязную руку в рваной
звездно-полосатой перчатке к самому оголенному сердцу страны, которую я в
детстве мог называть своей! Сейчас же достаточно отправить "сундуки с
Адом" в два крупнейших города нашей родины, и можно будет садиться на
трон, прямо на камнях.

Мне даже не приходится волноваться из-за того, что все идет
слишком медленно - Бог теперь уже явно отвечает на мои молитвы. Пришло и мне
время действовать, ещё чуть-чуть и все узнают тяготы предсмертной власти.

Параграф 5.

Все чаще жду от людей чего-то нового, не обыденного, не
бытового, не сухого и эгоистичного. Но именно те, от которых я ожидаю
соответствия, его не проявляют...

Однако же, те, от которых я как-раз жду бытовухи, рассказов
об их ничтожной жизни и о том, как они проводят свои дни, начинают подавать все
больше "надежд", иногда даже пытаясь поддержать со мной беседу именно
на моем уровне.

Вот и не знаю - раздражает ли меня несоответствие людей
требованиям, или же я доволен ситуацией в целом и желаю, чтобы она развивалась
в том же направлении, что и сейчас...

Ах, если б каждому корону -

Рыдают, слезы льют они -

Кто пожелал её, и к трону

Чтоб на руках всегда несли!

Но если каждому корону,

Кто пожелал её, вручить,

То были б короли и троны,

Но не кем править, не учить.

Есть тончайшая грань между расчетливостью и безумием.

Говоря "безумие", я конечно же подразумеваю то
состояние, которое называется так во всем обществе - что-то общепринятое и
устоявшееся. Это не оправдание, потому что ничто не оправдает ничто.

Убивая за деньги, без удовольствия, не долго заработать
условный рефлекс и начать радоваться ещё до того, как достал деньги из ящика,
по завершении работы. А это уже мания.

Совершенно просто, говоря разную ложь многим людям, очень
точно и расчетливо, запоминая, что и кому ты успел рассказать, а что ещё не
говорил, когда тебе это нужно будет сказать, или промолчать, и как оно все тебе
пригодится в будущем, или уже пригодилось - стать патологическим лжецом. Это состояние,
когда перестаешь задумываться о складности того, что говоришь. Перестаешь
подкреплять свои слова "истины" такими же "истинными"
фактами. Люди начнут обвинять тебя, как только пелена сладких и липких слов
спадет с их и без того мутных глазенок.

Параграф 5.

Вот-с. После столь пафосного призыва к визуализации сам
прихожу к ещё менее видному способу любить. Или как вы - люди - это называете.
Скорее, похоть, желание. Все это издержки моего существа, оболочки, этого
ограниченного тела и столь же узкого разума, за которые я, в меру своей
человечности, парадоксально безмерно благодарен Богу.

Бог же и говорит, а точнее - спрашивает: "ибо какая вам
награда, если вы любите только тех, кто любит вас?" Здесь довольно
отчетливо виден намек, да что там, практически прямой текст - не будет вам
награды никакой за взаимолюбовь! Любите ублюдков и подонков, искренне и с душой
желайте им самого-самого лучшего, вечных радостей и блаженств. Тогда вам и
будет награда.

Вот отсюда, в очередной раз пытаясь найти лазейку между нашим
мирком и Словом Бога, что по сути своей невозможно, я скомпилировал некую
теорию. К примеру, люди: они могут и не любить в ответ, от этого каждый, и даже
я, испытывает чувствительный дискомфорт, который испытывать не хотелось бы.

Параграф 5.

Ничтожность и глупость! Слепец ведет слепца по выжженной
ядерным рассветом земле. Один из них ничтожен, второй глуп, хотя и высокомерен.

Все становится в разы интереснее, занимательнее и веселее,
если будут не просто двое слепых, а слепая девушка и слепой парень. "О,
как же я хочу любви!"

"О, как же я хочу любить!" Думают они,
кооперируются, совмещая свои никчемные усилия к гармонии, взаимодополнению. Они
уже не способны пользоваться друг другом, потому что, якобы, приняли решение.
Считают теперь это аморальным и низким, грязные плебеи. Они даже
синхронизировать импульсы своих эмоций, химические процессы, отдачу и принятие
любви не могут. Она требует постоянно, а он ровно столько же постоянно
запаздывает. И хорошо ещё, если в итоге ей хватает того, что он принес с собой,
задержавшись в пути. А зачастую все совсем не так, менее романтично, далеко от
идеала. Ближе к идеалу разрушения. О, нет, я ни в коем случае не собираюсь
порицать настоящую любовь, иначе это может привести к тому, что кто-то особенно
внимательный обвинит меня в посягательствах на Бога, а я не могу допустить
такое, тем более - раньше времени.

Параграф 5.

Пока что я ещё ни разу не изменял себе, изменяя частичкам
себя. Я все ещё так горячо вами любимый аскет, тяжело, но пафосно ступающий по
вашим головам. Не думаю, что указывая мне на мои - на ваш помутненный взгляд -
недостатки, вы обретете новую ступень, на которую сможете ступить. Ведь абсурд
же, согласитесь: ступень ступающая по ступеням! Недостатки оптики и кривые
руки/душа фотографа зачастую вызывают говнобурления вместо объективной критики
фотографии, так что я могу вас понять, мои дешевые мыльницы, манипулируемые
несчастными инвалидами-бедняками без чувства вкуса, затаившими безысходную
обиду на весь мир.

Параграф 5.

Сегодня мне от чего-то вдруг стало очень обидно за себя. Вы
ведь пропускаете мои и без того малоэффективные тирады мимо ушей! Вы,
мнительные, мелочные, высокомерные, но при этом глубоко толерантные.
Распределившие силу Великого Сознания между собой, решили, что способны прожить
без руководства? Определенно печалит этот факт, не меньше вашего безразличия.

Вообще-то, я не на столько зависим от чьего бы то ни было
мнения или присутствия, существования, чтобы мне было плохо от этого. Я, можно
сказать, вас даже понимаю в плане нежелания читать все мои выкладки в ваш,
несомненно, адрес. Даже не принимаясь за изучение сего материала, можно без
труда его классифицировать как унижающий, лишающий воли к жизни, прямо и
жестоко открывающий глаза на реальность, вызывающий гнев, негодование и
тошноту. Для этого я каждый раз и напоминаю о содержание пятого параграфа,
своеобразного дисклеймера, предупреждающего о вреде прочтения.

Параграф 5.

Вот, попробуйте оправдать свою глупость, люди!

При каждом знакомстве, которое я вижу способным принести
сколько-нибудь весомую пользу в первую очередь мне, я говорю о себе. Говорю о
себе правду, рассказываю о моем любимом деле. Я - наёмный убийца.

Все, услышавшие/прочитавшие это, начинают вдруг недоумевать,
не доверять и думать, что я им нагло лгу. Потом, немного придя в себя, они (вы,
как бы) - все поголовно - задают такой вопрос: "Я тебя боюсь. Вдруг
найдешь меня и убьешь?"

Что за глупости?! Кому вы нужны? Я вам не пьяное быдло и не
маньяк, чтобы вас находить и убивать. Да и мне-то вы, кроме сеяния своей
тупости в нашем диалоге, ничего плохого не сделали - не мотивированно!