И снова здравствуйте, о родные читатели. Готова новая часть похождений четырёх Лунных культистов в городе Лунске N-ской области. Конспирологичненькоh, но мило) Букв много, текст на подглавы не разбит.
Прошу под кат. Но заранее предупреждаю, что в тексте встречаются обсценная лексика, упоминания табака, алкоголя, психотропных веществ, сексуальных перверсий и асоциального поведения. Всем нас всё равно, но таковы правила хорошего тона =)
18+
Продолжение. Предыдущая часть ЗДЕСЬ.
Мир устроен немного проще, чем кажется. И немного сложнее, чем ты думаешь.
Куратор
Итак, я попрощался с пьющими водочку компутерщиками и пошёл к выходу, к нашему верному фургончику. Сергей Спина, Андрей Град и Куратор уже были внутри. Мотор затарахтел — и наш верный фургончик под чутким управлением Сергея Спины и не менее чутким руководством нашего родного Куратора (да хранит его Луна!) повёз нас к Митяю и Ливси Шевчику.
— Ну что, орлы? — Куратор хлопнул Сергея Спину по плечу, — Готовы увидеть чудеса науки и техники?
Мы были всегда готовы к выпивке и зрелищам. Ливси Шевчик и Митяй изготовили для Куратора две каких-то хреновины, точного назначения которых я так и не понял — настолько путано Куратор объяснил. Несмотря на почти вечер, машин на дороге было мало, и мы довольно быстро добрались до митяевского дома. Ливси Шевчик и Митяй ждали нас возле дома и любезно помогли занести в наш фургончик свои хреновины в нескольких коробках. И едва мы только всё погрузили и собрались было пойти квасить, как во двор заехала до жути знакомая бордовая машинка.
— Блядь, — вырвалось у Сергея Спины, — А они-то здесь откуда?
Маша и Сильвия вылезли из машинки и с не меньшим удивлением смотрели на нас.
— Здравствуйте, дамы! — нашёлся Куратор, — Ну чё, го бухать?
— Sza'ska, — Сильвия подошла ко мне и как-то по-особенному нежно меня обняла, — Пойдём бухать?
— В последнее время мы как-то часто пересекаемся, — усмехнулась Маша, — Пошли бухать!
В общем, полный консенсус. И мы пошли.
Водочка полилась рекой, в общем, приступили. Куратор опять травил байки вперемежку с намёками на тайны мироздания, Митяй искал, что поставить из музыки, а Маша с Сильвией тискали друг друга за окорочочки под столом. Как обычно, в общем. Наливали, пили, закусывали, закуривали, пиздели. Всё это было настолько стандартно и обыденно (все квартирные пьянки, по большому счёту, похожи одна на другую), и мне откровенно лениво описывать то, что уже неоднократно описывал.
Однако, потихоньку наступила ночь, и пьяненькие селениты с люциферианами стали расползаться по комнатам. Митяй и Ливси Шевчик ушли в маленькую комнату (где стоял комп), Андрей Град и Сергей Спина улеглись в спальне. Мы же вчетвером — я, Куратор, Сильвия и Маша, — обосновались в лаборатории. Слава Луне, в лаборатории было прибрано, и вероятность наебнуть какой-нибудь Важный Реактив была минимальной.
— Ну что, ребятки, — Куратор порылся в лабораторном столе (в чужом, да) и извлёк на свет Б-жий целлофановый пакетик и закопчённую колбу с двумя горлышками, — Покрутим настройку мозгового приёмника?
— А давай! — Маша потёрла ладошки. Мы с Сильвией тоже согласились приобщиться, и Куратор начал колдовать над колбой.
Прошло несколько минут. В организме стало как-то необычно и приятно. Дааа, будь это наш клубный афродизиак, подаваемый на всяких мероприятиях через систему вентиляции, сейчас бы всё шло к самой что ни на есть оргии: в концентрированном виде он мгновенно отключает практически все эмоции и чувства, оставляя лишь чистую кристаллизованную похоть, раздутую до размеров Солнечной Системы. Но это был не он, и на душе было просто как-то спокойно, но при этом очень позитивно. Куратор как будто прочитал мою мысль и сказал:
— Саш, даже не думай так же курить наш клубный афродизиак. Мозоли на хую обеспечены, — Куратор заржал, — Хотя, можешь перед Сильвией так выебнуться — ей понравится.
— Sza'ska так делал, не надо, — замахала руками Сильвия, — Сначала мне понравилось, а потом я трудно ходила неделю. Лучше без этого. Два часа отбойным молотком — это слишком перемного.
Мне показалось,что я покраснел.
— Слишком много хорошего — это тоже плохо, — согласился Куратор, закуривая сигаретку. Остальные тоже закурили. Покурив и рассказав пару баек, Куратор достал из своей сумки какой-то компакт-диск и вставил его в музыкальный центр.
— О, музычка для медитаций? — спросила Маша, — Ништяк! А давай повторим!
— Ща повторим! — Куратор взял колбу, — Ща я вам покажу одну очень интересную штуку.
Мы сели в кружок на полу и повторили. Куратор попросил нас по кругу взять друг друга за руки (по часовой стрелке — Куратор, Маша, я, Сильвия) и закрыть глаза. Затем Куратор забормотал на каком-то непонятном языке. Музыка как будто проходила сквозь меня, а слова Куратора, хоть я их и не понимал, эхом отдавались у меня в голове, этаким мячиком прыгая внутри моей черепушки. Наступил какой-то непонятный, но при этом приятный расслабон, я как будто стал жидкостью и потёк по всем четырём координатным осям.
— Баал Сидон, Эшмун, Ашторет! — воскликнул Куратор. У меня перед глазами как будто сверкнула молния, а я сам перестал ощущать своё тело, как будто проваливаясь в чёрную пустоту. Было очень страшно, но организм совершенно отказывался издать хоть какой-то крик, и я беззвучно продолжал падение, пока через довольно продолжительное (как мне показалось) время не очутился где-то на поляне посреди леса. Лес был зелёным, но чувствовался каким-то неживым — даже птиц не было слышно. Зато посреди поляны стоял огромный обелиск, похожий на подобный в Вашингтоне — сужающаяся к верху заострённая четырёхугольная колонна на постаменте. От вашингтонского его отличало разве что то, что этот был сделан из чёрного гранита и был гораздо меньше в высоту — не более пяти метров «на глаз». Я подошёл к обелиску и прикоснулся к нему ладонью — камень был холодным, даже почти ледяным. И он «дышал» — как будто медленно то слегка увеличивался в объёме, то слегка уменьшался.
— Когда они уже официально прилетят? — спросил я вслух.
— Да скоро, не ссы, — ответил обелиск моим же голосом, но с каким-то «фланжером», — Будет весело.
— Весело?
— Очень. Официально-то они будут богами, а не людишками с технологиями. А ты из легенд и мифов сам знаешь, что боги делают с людьми за непочитание.
— Чипировать будут?
— Больше читай конспирологов на зарплате, — обелиск «заржал», — Не будут — вы все и так переписаны и учтены. Просто подходит время для Жатвы. Вы всего лишь живность на ферме, и Фермер просто придёт забрать им выращенное. Понимаешь, калифорний-252, радий и прочее редкоземельное, что вы отправляете в космос, и который Фермер забирает на космической станции — этого недостаточно. Фермер собирается сделать запасы на долгий срок — а для этого нужна органика.
— Ни хуя себе, — я как-то подприхуел и даже перестал обращать внимание на, мягко говоря, абсурдность ситуации — я в своём глюке разговариваю с булыжником посреди поляны, — А мне чего бояться?
— Тебе — ничего, — мой голос, исходящий от обелиска, как будто подхихикнул, — Ты куришь и бухаешь, а Фермеру нужна здоровая органика...
— Популяризация ЗОЖ! — ахнул я.
— Именно для этого, — обелиск задребезжал, — Фермер и есть та самая вершина пирамиды на долларе. И как бы власти разных государств ни враждовали друг с другом — они всё равно работают на одну и ту же цель: снабжение Фермера. Сам посуди — какая Фермеру разница, как друг к другу относятся его овцы? Умело приготовленный шашлык вкусен из любой овцы. Почти метафора.
— Но только почти, только почти, — куда-то в сторону сказал я, — А показать можешь?
— Кое-что — да. Положи обе ладони на обелиск.
Я положил. Меня встряхнуло, и передо мной закрутились кадры как будто в ускоренном воспроизведении видео. Летающая тарелка во льдах Антарктиды. Пирамида, парящая над московским Кремлём. Взрыв какой-то мечети и шустрое (как в Age Of Empires) строительство на её месте какого-то величественного здания. Люди, огромной толпой забегающие в огромный космический корабль, «с тех пор их никто никогда не видел»— само собой подумалось. Ядерный взрыв на горизонте, ударной волной сметающий к хуям какой-то городок в стилистике игры Heretic. Солдат-срочник, зубами перегрызающий шею человеку южной наружности и пьющий кровь прямо из сонной артерии — на этом моменте я отпрянул от обелиска и с ужасом увидел, что меня тоже неслабо забрызгало кровью. Руки были в крови выше локтя, на груди и ногах тоже были брызги крови.
— На сегодня достаточно, — насмешливо задребезжал обелиск, — Куратору — привет!
Меня снова закружило, завертело, и я начал проваливаться в пустоту. Через какое-то время я очнулся в квартире у Митяя, в лаборатории, держащим за руки Сильвию и Машу. Меня трясло, всех остальных, впрочем, тоже.
— Блядь, обелиск! — почти крикнул я, но крик получился каким-то слабеньким, — Это что было???
— Это ретранслятор, — кое-как прошептал Куратор; видимо, он тоже с ним хорошо пообщался, — Вы все, как приёмники, просто к нему подключились. И он со всеми вами разговаривал вашим же голосом.
— Он тебе привет передал, — еле выговорил я.
— Ты его сам передал, — улыбнулся Куратор, — А обелиск его ретранслировал. Впрочем, мне приятно, спасибо.
— Блядь, я прилягу лучше, — я прилёг на разложенный диванчик, — Жесть, блядь! [Куратор], а что это ты там бубнил на непонятном языке?
— Ы, это древнее заклинание на ассирийском, — Куратор кое-как хихикнул, — Когда я на него наткнулся в библиотеке Лунного Клуба, я его специально выучил, хоть и заняло это у меня где-то неделю с лишним. Хорошо, у нас в лингвистическом есть спецы и по таким языкам — фонетику набросали, а дальше уже — дело техники. Ты как?
— Блядь, да я охуел! — ко мне постепенно возвращались силы, — Я просто охуел! Фермер, блядь!
— А, ты об этом спрашивал, — Куратор опять улыбнулся, — Вот что мне в тебе нравится, Саш — тебе на самом деле интересны тайны мироздания. Серёге это чисто как развлечение, Андрюхе просто похуй — а ты ищешь. И находишь.
— Мне обелиск сказал, что мы с тобой всегда будем рядом, — обратилась Маша к Сильвии и высунула язык. Сильвия лизнула машин язык, девчонки поцеловались, и Маша продолжила: — А Саша тебе нужен просто, чтобы от хуя не отвыкнуть.
— Удивила, бля, — я усмехнулся с диванчика, Сильвия как будто смутилась. Я кое-как сполз с диванчика и подобрался к Сильвии, — Не отвыкнешь, — и я глубоко засосал Сильвию.
— Саш, будь осторожен, — сказал Куратор, — В один прекрасный день ты рискуешь раскопать нечто такое, что не просто перевернёт всю твою жизнь, но и поменяет весь смысл твоей жизни целиком — и отнюдь не в лучшую сторону. Я не знаю, что именно это будет — сам знаешь, обелиск не рассказывает всё до конца. Но всё равно будь осторожен с секретами человечества и чел-овечества.
— Буду, — я снова перебрался на диванчик, девчонки тоже. Куратор лёг к нам, и уже буквально через несколько минут мы все спали глубочайшим сном.
Утро началось с того, что я проснулся, закинувши ногу на Сильвию, но положив руку Маше на жопу. При этом рука Сильвии лежала на другом машином полужопии. Маша обнимала Куратора, Куратор похрапывал во сне, в общем — мимими и ещё раз мимими. Я сполз с диванчика и вышел на балкон перекурить, взяв с собой мобилу.
— 05:55, охуеть! — я охуел вслух, — Ещё спать и спать.
Я присел на тумбочку на балконе, закурил и принялся читать новости в ленте. Новости редко радовали своим разнообразием — то террористы стреляют-взрывают, то очередные переговоры политиков ни о чём (дебилы, блядь), то сплетни и слухи из жизни «звёзд», то очередные бугагашеньки, смехуёчки и пиздохАханьки, преимущественно, тупые. По-хорошему, радовали только котики с собачками да два паблика с электронной музыкой, в которых частенько попадается годнота. Слушать музыку на мобиле я не люблю, поэтому стал фффтыкать в котиков.
— Jo' reggelt, Sza'ska, — на балкон вышла Сильвия, — Ты как?
— Я заебись, — я улыбнулся так широко, как только мог, обнял стоящую Сильвию за талию и прижал к себе, — Ммм, хорошие сны снились? — спросил я, вдохнув носом воздух и глянув ей в глаза с подъёбом.
— Мне снилось, как ты и Ma'ska лижете меня двумя языками, — Сильвия как-то особенно мило улыбнулась, — Я зАпахну?
— И очень палевно, — я закурил сигаретку и дал её Сильвии, — Да ладно, похуй, ты обрати внимание, как прекрасен город ранним утром!., — Я сделал ленинский жест рукой.
Посмотреть, по-хорошему, было, на что. Уж мне, как урбанисту до мозга костей — точно. У ночного города своя милая специфика, но город ранним летним утром — он по-особенному прекрасен. От автобусной остановки отъезжает автобус с редкими сонными пассажирами, время от времени проезжают машины — и что им не спится в такое время? Я встал, опёрся на поручень балкона, Сильвия прижалась ко мне, и я обнял её за талию и пощупал её плюшевую жопу.
— Sza'ska, — Сильвия положила мне голову на плечо, — Ты не обижаешься на меня?
— Ой, да за что? — я плюнул куда-то вниз, — Я и сам давно прекрасно знаю, что Маша для тебя значит на гораздо больше, чем я. Но для меня-то в твоём сердечке тоже есть место. И это клёво! — я ещё больше прижал Сильвию к себе и снова пощупал её жопу. И шлёпнул, да.
Мы ещё какое-то время постояли, покурили и попиздели вместе, потом Сильвия ушла дальше спать. Я покурил ещё одну сигаретку и присоединился к ней.
Утром мы все кое-как встали, кое-как умылись, приняли душик и попиздовали по делам. Маша всё равно собиралась довезти Сильвию до Лунного Клуба, так что я обосновался на заднем сидении бордовой машиной машинки. Мы поехали «дуплетом» — впереди ехал наш верный фургончик, а сзади — машина бордовая машинка. По приезду я вылез, расцеловал девчонок, девчонки расцеловали меня и пассажиров нашего фургончика, и Маша отчалила. Мы с Сильвией пошли в курилку, а парни направились к себе в кабинет.
Замначальника склада, задолжавший чуваку из управления проектами ящик водки, на днях вышел из отпуска. Тот самый случай, когда «только вышел из отпуска, а уже всех заебал». Так и здесь: он подбежал к нам и начал рассказывать про складское житьё-бытьё. Опять что-то проебали — еле нашли, в очередной раз из ремонта прибыл принтер, который пока не придумали, куда приткнуть, и он занимает место на складе, ну и так далее.
— Блядь, ну дай с девушкой-то пообщаться, — шепнул я ему. Он сделал жест «воу-воу» и пошёл искать очередную жертву для своего словесного потока.
Сегодня Сильвию забирала Маша, и они уехали к Сильвии домой. Мы же, как обычно, вчетвером погрузились в наш верный фургончик и поехали на Базу.
— Парни, — обратился к нам Куратор, — А давайте в выхи за город съездим.
— Это куда? — спросил Сергей Спина.
— В Капеллу, например, — подмигнул Куратор, — Очень интересное место, как оказалось. Да и [Магистр] просил там связаться с одним человечком. Заберём пару артефактов, в том числе, и от прошлых цивилизаций...
— Прошлых? — скептически хмыкнул Сергей Спина.
— Прошлых, — Куратор сохранял серьёзность, — Наша цивилизация не первая на этом грешном камушке. Да и не последняя, чоужтам. У нас ещё будет время себя уничтожить, но это будет потом.
Капелла — это и есть тот самый небольшой посёлок на трассе по направлению к N-ску, откуда некогда забирали машиного ёбыря Ивана. Но это будет в выхи. А пока что — на Базу через супермаркет.
На Базе мы выпили, пожрали да и завалились спать (Куратор тоже остался у нас). Но в половине одиннадцатого утра наш верный фургончик вёз нас по ещё не до конца проснувшемуся, но уже потихоньку шевелящемуся Лунску. Куратор, как обычно, развлекал нас байками под синтипоп 1980х из радио.
— Интересное место — этот посёлок Капелла, — Куратор закурил, но мы все закурили раньше, — Когда-то он был основан на границе четырёх поместий как нейтральная территория, чтобы четыре помещика «решали вопросы». Администрацию, ясен хуй, назначали и утверждали на таких же «сходняках». Потом помещичьи семьи как-то породнились, а Капелла так и оставалась нейтральной территорией. По документам, по крайней мере.
— А потом случилась революция, — сказал я, — И пиздец.
— Больше, чем пиздец, — Куратор заржал, — Помещиков-то — кого вырезали, кто эмигрировал, а посёлок до сих пор де-юре является частной территорией, этаким анклавом. Ибо тогда этой бюрократией не заморочились, а сейчас прямо посреди страны есть посёлок, в котором совершенно официально некоторые законы не очень действуют. И сейчас он собой представляет, по-хорошему, Лас-Битардск — посёлок, идеально приспособленный для всяких одиночек, ярых интравертов и прочих социопатов. Ну, эта администрация именно так и задумывала. Есть вообще всё, включая вещества аптечного качества. Правда, втридорога, да и продуктовые цены приближаются к московским...
— Кодерам норм, — Андрей Град глотнул пивка, — Особенно, если пашут на импортные конторы.
— А там до хуя таких, — Куратор развёл руками, — И некоторые звездульки, типа {Куратор назвал широко известного в узких кругах певца ртом} там тоже живут.
Мы припарковали наш верный фургончик на стоянке и пошли куда-то вглубь посёлка. Через минут десять неторопливого шага мы пришли к небольшой церквушке — ну, как — церквушке, — арихитектура похожа, но вместо купола — обычное сужение к верху. Зашли внутрь.
— О, [Куратор]! Привет! — к нам подошёл человек в тёмном балахоне в пол, и я его сразу для себя прозвал «священник», — Рано ты сегодня.
— Да мы просто вчера не особо пили, — ответил Куратор, — Чай, не прогеры ваши.
— А чё, прогеры много пьют? — спросил я.
— По пятницам — особенно, — улыбнулся священник и рассказал специфику местных жителей. Как я уже упоминал, большинство местных жителей были программистами, работающими на импортные конторы. НДФЛ с них совершенно официально не взимался, компенсируя этот факт почти что московскими ценами на еду, бухло и жильё. Каждую пятницу оба местных продуктовых магазинчика делали месячную прибыль за счёт продажи бухла — программисты после еженедельного «митинга» (meeting) по скайпу и получения денежки толпами приходили в магазы и закупались бухлом и хавчиком. Заработок им вполне позволял покупать сразу несколько литров вискаря и упаковку двухлитрушек колы к ним — поэтому в субботу на улице практически никого не было: отсыпались. В Храм Луны они порой заходили — но только не в субботу, так что мы, в принципе, выбрали идеальное время для визита.
— Как там [Магистр]? — спросил священик, — Всё так же артефактами балуется?
— Ага, — гыгыкнул Куратор, — Коллекционер, что с него взять.
— Никаких грязных мыслей — несколько снимков, — гыгыкнул священник в ответ, — Ну, пойдёмте в подсобку.
В подсобке священник выдал нам пресловутые артефакты.
— О, прикинь, в жопу кому-нибудь такую засунуть, — сказал Андрей Град Куратору, который крутил в руках одностороннюю ваджру.
— А может быть, кому-нибудь и засовывали, — Куратор что-то нажал, и лепестки ваджры раскрылись, — Тут сразу во всех грехах покаешься.
— Это, блядь, что? — я взял в руки стеклянный шар , напоминающий мегасферу из DOOM, особенно, тем, что внутри него явно виделась клыкастая рожа, — Та самая мегасфера?
— Почти, — Куратор взял эту мегасферу и нежно погладил, — От прошлой цивилизации как раз осталась. Ваааще хуй знает, как они её использовали, но, как минимум, это красиво. Особенно, ебло, — Куратор сделал мегасфере «козу», — Щас даже лазером так хуй гравировку сделаешь — настолько плавно.
Куратор бережно сложил артефакты в две небольших коробки и вручил их мне и Андрею Граду. Мегасферу Куратор понёс лично в руках.
— То, что в коробках — это [Магистру], — сказал Куратор, когда мы вышли из Храма Луны, — А вот этот шарик мы, пожалуй, себе оставим. [Магистр] всё равно про него не в курсе, а мы его поставим на холодильник.
— «Предыдущая цивилизация», — хихикнул Сергей Спина, — А это кто вообще были? Атланты?
— Не, атланты к нашей цивилизации относятся, — ответил Куратор, — А вот тысяч так пятьдесят лет назад на нашем камушке жили другие люди. О них мало известно, а что известно — засекречено покруче любой государственной тайны...
— А куда они делись-то? — спросил я.
— Туда же, куда и все прочие цивилизации без внешнего присмотра, — пожал плечами Куратор, — Они уничтожили себя в термоядерной войне. А немногие тамошние элитарии, пересидевшие войну в бункерах, по выходу на поверхность позавидовали мёртвым. Ибо одно дело — мгновенно испариться в пламени ядерного взрыва, и совсем другое — долго корёжиться от лучевой болезни. В общем, все умерли.
— Все умерли, — пробормотал я себе под нос, — А мегасфера-то не фонит?
— Да не фонит, не ссы, — усмехнулся Куратор, — Лет-то уж сколько прошло. Потом Фермеру пришлось заселять планету заново, благо, клонирование — не такая уж и большая проблема. В книгах это событие известно как «сотворение Адама». И не только заселять, но и периодически наведываться и контролировать жалких людишек.
Мы сели в фургончик.
— Слух', — обратился я к Куратору, — А от той цивилизации ещё что-нибудь, кроме этой мегасферы, осталось?
— Да осталось, конечно, — ответил Куратор, — Только, один хуй, это всякая бижутерия и прочие украшательства. Ничего технологического не осталось, по крайней мере, мне ничего об этом не известно. Ну, хоть бирюльки всякие — и то норм...
Наш верный фургончик мчал нас в сторону нашей Базы в Лунске.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
