– На хуй, – сказал Бобби, – давай-ка лучше выпьем.

– Ага. Если б надо было выбирать между выпивкой и еблей, я бы, наверное, прекратил ебаться.

– От ебли проблемы бывают, – сказала Валери.

– Когда моя жена уходит с кем-нибудь поебаться, я надеваю пижаму, залезаю с головой под одеяло и засыпаю, – сказал Бобби.

– Он чёткий, – сказала Валери.

– Никто из нас точно не знает, как пользоваться сексом, что с ним делать, – сказал я. – Для большинства людей секс – просто игрушка: заводи и пускай бегает.

– А как насчет любви? – спросила Валери.

– Любовь – это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи.

– Ох, ну не так же плохо!

– Любовь – разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

Валери подошла к окну.

– Народ оттягивается по прыжкам в бассейн, а она сидит и смотрит на луну.

– У нее старик только что умер, – сказал Бобби. – Оставь её в покое.

Я взял бутылку и ушёл в спальню. Разделся до трусов и лег в постель. Ничего никогда не настраивается. Люди просто слепо хватают, что попадается под руку: коммунизм, здоровую пищу, дзен, сёрфинг, балет, гипноз, групповые встречи, оргии, велосипеды, травы, католичество, поднятие тяжестей, путешествия, уход в себя, вегетарианство, Индию, живопись, письмо, скульптуру, композиторство, дирижерство, автостоп с рюкзаком за плечами, йогу, совокупление, азартную игру, пьянство, тусовку, мороженый йогурт, Бетховена, Баха, Будду, Христа, тактические ракеты, водород, морковный сок, самоубийство, костюмы ручной выделки, реактивные самолеты, Нью-Йорк, – а затем всё это испаряется и распадается. Людям надо найти, чем заняться в ожидании смерти. Наверное, мило иметь выбор.

Я свой поимел. Я поднял к губам пузырь водки и дёрнул из горла.

Русские кое-что понимали.

Сегодня много болтают об «обществе благоденствия». В действительности же это общество делает не что иное, как совершенно нас губит. Оно превращает людей в лентяев, которые только и делают, что развлекаются в окружении роскоши, едят роскошную пищу и спят в роскошных кроватях. Если нам нужно пообедать, то мы открываем пакет с ингредиентами, в которых нуждаемся, берем воду из крана, кипятим воду на плите и бросаем туда ингредиенты. Через десять минут обед готов. Мы едим, полчаса развлекаемся и идем на тренировку. Платим дорого за поддержку в хорошей физической форме.

В здоровом обществе мы берем сделанное дома ведро, спускаемся в погреб, наполняем ведро водой и несем его назад на кухню. Идти может быть далеко или близко, но все равно нести воду тяжело. Еду мы вырастили сами или обменяли на то, что сами произвели (или за работу), что также требует тяжелой работы. Чтобы вскипятить воду, мы должны зажечь огонь на плите или под кастрюлей, которую мы сами собрали (опять же это было тяжелой работой) или выковали, что тоже было тяжело. Пища приготовлена и съедена. Сегодня мы хотим готовить пищу так, чтобы это развлекало нас и было практичным. В действительности в этом «обществе благоденствия» нет никакого смысла. Мы достигли того, что стали полностью зависимыми от системы. Мы стали рабами в еврейском обществе!

Деньгами мы можем купить себе жизнь в дегенерации, или, как многие говорят, деньгами мы можем купить себе роскошь. Все эти игроки на деньги — типичные нарушители рабочей морали. Зачем мы должны работать, если мы можем выиграть кучу денег, палец о палец не ударив? Все, что нам нужно в этом обществе — это деньги. Если у тебя есть деньги, то этого всегда будет достаточно для человека другого пола, который будет «любить» тебя независимо от того, насколько ты некрасив и глуп. Работать сегодня значит во многом только временную вещь; мы выигрываем миллионы для того, чтобы жить в роскоши (вырождении) остаток жизни.

Нам нужно жить в примитивном тяжелом мире, чтобы в перспективе выжить. Или умрет «общество благоденствия», или умрем мы.

Если кто-нибудь выбирается за город и живет там так, как мы жили когда-то, то система делает все, что в её силах, чтобы предотвратить это. Прежде всего мы должны платить налог на имущество. Он делает нас зависимым от общества, так как у нас должны быть деньги, чтобы платить налоги; а чтобы получать деньги, мы должны участвовать в системе. Нам нельзя быть независимыми от остального общества.

В Швеции был один человек, который переехал в лес и жил там совсем независимо от общества. Произошло то, что система послала за ним полицию и вернула его назад силой к «цивилизации» и зависимости.

Другая проблема — это искусственное удовлетворение населения роскошью общества. Люди считают, что они удовлетворены. Они не думают о том, что разложение, которое мы видим в современном мире, вызвано именно еврейским рабством. Они думают, что так и должно быть, а также думают, что это хорошо.

Глупо верить в то, что люди сами откажутся от своей роскоши. Это одна из причин того, что мы нуждаемся в новой мировой войне. Тогда выбора у нас практически не будет.

Сегодня все должны жить. Независимо от того, насколько слаб и болен или уродлив ребенок, его принуждают жить. То же касается и стариков - им не разрешают умирать, их подсоединяют к продвинутым машинам только для того, чтобы правительство получало статистику высоких лет жизни и могло показать её другим правительствам. Также они используют её для манипулирования народом; они хотят, чтобы народ верил, что мы живем лучше других и за это должны благодарить правительство. Если бы старики имели больше уважения к себе и своим детям, они приняли бы для себя то, что им нечего больше давать, и приняли бы последствия этого.

В языческое время бесполезные люди уходили в лес, чтобы умереть, и таким образом они выказывали любовь к своим ближним, и по крайней мере умирали с достоинством. Наши предки были слишком горды, чтобы быть нахлебниками у общества. Смерть не страшна, это не грустное или неприятное событие. Рождение и смерть это два важнейших события в жизни, часть одного большего целого.

("Отдельный человек умирает, но народ может жить вечно".) 

Неуважительно горевать о мертвом! Так же неуважительно, как горевать при рождении человека! Смерть - это обновление жизни; умирают, чтобы родиться вновь. Первый ребенок, рожденный в роду, должен носить имя последнего умершего, и так он идет дальше по родовому кольцу, 

так идет его духовная личность далее; и память об умершем и гордость тем, что он совершил, живут вечно (это относится, конечно, к обоим полам). 

Если беременной женщине снится тот, кто умер, то это означает желание умершего быть рожденным заново. Если дать ребенку подходящее имя, то это помогает умершему родиться снова! 
В иудеохристианском обществе в центр всего ставят себя. Единственная причина, по которой люди ходят в церковь, молятся "богу" и жертвуют своей жизнью, помогая слабым и больным - это страх за себя, страх не быть желанным в "жемчужных воротах". Они помогают другим, чтобы обеспечить себе место в "раю". Но они помогают другим только из эгоизма; они делают это только для того, чтобы самим попасть на небеса"! Они молятся "богу", чтобы тот или иной попал на "небеса", - только чтобы тот замолвил о нем хорошее слово! 

Этот иудеохристианский идиотизм есть не что иное, как грубое презрение к человеку. Они прославляют детскую фантазию о "рае" и отвергают твою, свою собственную и мою жизнь как отвратительную! Все, что они делают - это подготовка своей собственной эгоистичной жизни к этому "раю". 

Единственная причина тому, что они желают, чтобы их близкие были в "раю" - это опять же то, что они будут вознаграждены тем, что там будут их близкие! 

Когда кто-нибудь близкий умирает, иудеохристиане печалятся. Они печалятся, потому что они сами потеряли то, чему были бы рады. Они печалятся, потому что они должны обеспечить остальным их жизнь без смерти. Они печалятся, потому что они эгоистичные свиньи, которые потеряли что-то ценное для них - как ребенок, который потерял свое мороженое. Ребенок плачет, потому что он потерял вкусное мороженое. Ребенок эгоистичен, потому что он еще недостаточно умственно развит, чтобы понимать, что личное удовольствие и радость не означают всего в этой жизни. 

Итак, возвращаясь к духовной ущербности у иудеохристиан, мы приходим к теме умственного паралича. Думать - это почти "по-сатанински" в христианстве. Да, на самом деле "демон" означает духовное вдохновение или творческую мысль! Итак, думать творчески среди иудеохристиан - 

"по-демонически". Не презрение ли это к человеку - утверждать, что мы одержимы демонами, когда мы используем наши уникальные мыслительные способности? Они презирают способность мыслить, - то, что делает нас людьми. 

Речи Варга.

когда солнце передохло я проснулся и вышел

человек в грязи валялся похожий на пыльный телевизор

как будто он упал с крыши и молча тихо разбился

я бы хотел съесть его на завтрак со стёклами

пыльный вечер утро задыхается в пепельнице

постирать одеяло спрятаться от дневного света

во сне приходит Линч говорит меня зовут Дэвид

а ты вместе с последним трамваем исчезнешь

что сказать незнакомцу как повернуть голову

когда в метро тебе дышат в ухо протухшим гноем

истории обрываются в чужом зловонном дыхании

пепельница утра торчит из каждой гортани

я вижу тебя вместо всех билетов в кино и клубы

вижу твои глаза растоптанные в городских лужах

заворачиваю за угол и жду когда меня ножом задушат

с газетой "работа" под мышкой мне всегда скучно

умирать неинтересно ползать в плевках и открытках

которые раздает на углу пожилой мистер

следующая жизнь будет красивой и чистой

стать тем что не воняет например растительной пищей

увидеть тебя из витрины для вегетарианцев

ждать когда любитель постхардкора со мной расправится

или завянуть вечером сдохнув без фотосинтеза

меня ждёт страстная гибель от недостатка солнца

я заснул в вагоне метро проснулся в маршрутке

каждую минуту собирая возможные случаи смерти

когда-нибудь я сдохну и ничего не случится вокруг

в морге платят двести рублей за каждый вымытый труп

не подходите ко мне на улице я прекрасен

я несчастен не вооружен но чертовски опасен

кто я в мегаполисе кто ты пьяный клоун Красти

как проспать приближение старости и недостаток страсти

пошлое говно, кругом только пошлое говно.
прокисший развесёлый анекдотец про то, как пьяный агроном кидался пшеницей посреди метро.
нахуй вас всех.
отписывайтесь. здесь больше ничего не будет.

не было никакого волшебника, как и самого изумрудного города
Лев вынес девочке из Канзаса щи одним ударом мощной лапы и получил свою смелость.
Страшила достал из раскроенного черепа мозг, а Железный Дровосек вырубил из груди ещё живое сердце.

в конечном счёте все получают то, чего ищут.

- великий князь, беда - челядь взбунтовалась
- отъебись
- дык на подступах уже, через пять минут тут будут
- отъебись, кому велено, скотина неразумная. князь вчера глаза постирал.

поздно вспомнил о том, что сегодня открывают ЛЧ, успел только ко второму тайму. если верить Геничу, и табло с нулями, не пропустил особо ничего. но...

я бы хотел жить с девочкой в чёрном ящике

и не соприкасаться с непонятным миром окружающим

стараться не нервничать заботиться о желудке

спрятаться за ширмой от унизительных предрассудков

но злые ветра подули я просто пошёл в магаз

по дороге задумался простыл потерял паспорт

трясу военным билетом в банке но там бездушные боты

вот говорю моё фото это мой документ но им похуй

не получить расчёта с последнего места работы

нужно писать заявление нужно идти в ментовку

милые мои чиновницы сделайте мне документик

я зарегистрирован тут вот печать в военном билете

давайте хоть справку чтобы работать элементарно

говорят вали в свою сибирь ебаная лимита

но тут у меня хорошая девочка с тесной пиздой

у меня нет денег на поезд и тем более на самолет

но они зубы чешут вяло на стульях ворочаются

иди в хуй это ментура а не благотворительное общество

ушел плакать в кабинке в толчке макдональдса

пока наконец не явился вэл килмер в костюме Элвиса

говорит утри сопли убей бюрократов ментов барыг

положи на свой паспорт сажай этих сук на штык

нужна не справка а оружие в этой войне со злом

с корпоративным фашизмом и организованным пиздецом

всё суета

по-настоящему я ни о чем не мечтаю

разве только отпиздить мента и жить в достатке

всё суета.

грязный стрём убаюкал гнев

стылый свист покорёжил нерв

вас купили мясным куском

а нас зарыли сырым песком

я видел бусы и цветные глаза

втоптанные в асфальт

я никогда не поверю

в перемену погоды

в вашем горле застряла кость

по линейке всё вкривь да вкось

уважайте своих вождей

мойте руки перед едой

я видел кровь на твоей щеке

подставленной под удар

я никогда не поверю

в перемену погоды

нам в тринадцатый вагон

любера оставайтесь вон

укрепляйте свои ряды

защищайте Афганистан

я срываю пацифик со своей груди

я обнажаю клыки

я никогда не поверю

в перемену погоды.