Старый советский стол, скрипучий стул, пальцы медленно перебирают газетные вырезки в массивном тяжелом альбоме, вот эта, старая и затёртая, не помню откуда она, но мне нравилась всегда:

"Он был в состоянии нервного шока. Вы понимаете, что для мужчины, у которого за плечами одиннадцать лет космических полетов, порой в тяжелейших условиях, это было поразительно. Через два дня он поправился, но больше ни разу не выходил из космолета, и старался не подходить к окну из которого был виден океан"

I said John, John, he's long gone
Gone to Indiana, ain't never coming home
I said John, John, he's long gone
Gone to Indiana, ain't never coming home

Во дворе у нас в коптильне - семнадцать окороков, в винном погребе - пятьсот бутылок превосходнейшего вина, за окном простор, дивное море во всей красе, в небе луна, точно блюдо прохладных сливок, весна в разгаре, у окна напротив - Лена, гибкая ива под ветром, смеется всему, что я скажу и о чем промолчу, и, не забудьте, обоим нам по тридцать всего-навсего, жизнь наша - чудесная карусель, все нам улыбается, книги мои продаются хорошо, письма восторженных читателей захлестывают меня пенным потоком, в конюшнях ждут лошади, и можно скакать при луне к морским бухтам и слушать в ночи, как шепчет море или мы сами - все, что нам заблагорассудится. А Джон Оутис сидит на том месте, где вы сейчас, и медленно вытаскивает из кармана вороненый револьвер.

С момента окончания событий первого фильма проходит шесть месяцев. Нео, находясь в реальном мире, обнаруживает у себя невероятную способность воздействовать на окружающее: сперва он поднимает в воздух и гнет ложку, лежащую на столе, потом определяет положение машин-Охотников за пределами Зиона, потом в бою со Спрутами уничтожает одного из них силой мысли на глазах потрясенной команды корабля.

Я всю жизнь сидел на чемоданах. Я всегда знал свой выбор. А то, что, мол, говном зальют... Это и не важно. Они никогда себе не сознаются, они непременно себя наебут, они найдут любой миф, любую причину для оправдания и защиты своего сытного будничного постыдного самопродолжения. И они всегда для себя были и будут правыми, сильными и хорошими, а ты - недочеловеком, достойным лишь презрения или, в лучшем случае - жалости. Пластмассовый мир победит. И да и хуй с ним! Главное - поспеть. Главное - чтобы поверить, что Маленький Принц все-таки вернулся домой, на свою планету, когда его укусила змея! Понимаешь?

Сципион: На какое гнусное одиночество ты себя обрек!

Загнанных лошадей пристреливают – расскажи это сыну, которого не было
никогда. Расскажи, как в новой реке глубока вода, как легко предавать,
если знаешь, что ты сильней. Найди женщину тише шёпота и оставайся с
ней. Загнанных лошадей пристреливают – за это стоит выпить крепкого,
как огонь. В баре легко смеяться и в дым окунать ладонь, рассказывать,
как она билась, и хлопать бармена по плечу. Крути барабан и считай
патроны, а я тебе помолчу. Загнанных лошадей пристреливают, что
поделать, таков закон. Попадется кобыла с норовом - держи её под
замком, в узде держи, коновязь придирчиво проверяй. Загонишь –
пристрелишь, да что тебе повторять.