Тропинка, ведущая ко мне, давно
заросла травой. Лавочка, стоящая у моей надгробной плиты покрылась толстым
слоем мха. От солнца и дождей фотография на памятнике давно потеряла свой цвет. Уже лет 30 никто не вспоминает и не навещает
меня… Если честно, я и сама позабыла
имена и лица тех людей, которые изредка приходили ко мне: кто – то из них
разговаривал со мной, кто – то просто молча сидел на скамье, думал о чем то
своем. С каждым годом их было все меньше и меньше.
Я не люблю называть ее по имени. Я в принципе не перевариваю
его. Не от того, что это имя некрасиво или неблагозвучно, напротив, само по
себе оно прекрасно и олицетворяет собой все божественное, что присутствует в
нашем бренном мире. Дело в том, что оно скрывает ее дьявольскую натуру. Это
имя- отличная маскировка для женщины, по чьим венам течет желчь, чье сердце
пропитано жестокостью и корыстью, а в глазах сверкают пламенные языки похоти и
разврата, которые и не снились грешникам Содома и Гоморры.
Сегодня подстрелили птицу
Она на землю с неба падала
Это был явно не ее день
с утра обычно ем носки,
в обед их кофтой запиваю,
на ужин- теже все носки
но их штанами заедаю.
глаз висит-пуста глазница
и по венам молоко,
слёзы крыльями жар-птицы
страх уносят далеко.
Палящее солнце. Нещадно запекает все, что попадает под его лучи. А это абсолютно все- люди, дома,
животные, растения, все возможные
сооружения и строения, асфальт и даже воздух. Асфальт и воздух в особенности.
Они раскалены до предела. Асфальт уже мягкий. Кажется- еще пара градусов и
воздух начнет обжигать лицо, оставляя ожоги, обувь начнет по щиколотки утопать
в горяченной субстанции. Люди начнут приклеиваться к нему, словно мухи на липкую
ленту.
… Все повторяется, все точно так же, как час назад – я сажусь
рядом, мы молчим, уставившись в условные точки.
И тут твое лицо озарила улыбка. Такая мягкая, чистая… Ее не
описать словами, ее надо видеть. Как же жаль, что я не умею рисовать! Я бы
прямо сейчас срисовала ее с твоего лица, и после, бережно носила у сердца до
конца своих дней.
Солнце давно село. Но луна не как не идет ему на смену. Где
же она? Хорошо, что есть фонари, иначе что бы сейчас освещало мне путь?...
Там, на горизонте
черно синие пятна. Это ночное небо и густые тучи. Но в моих глазах они
перемешиваются, расплываются, превращаясь в размытые по асфальту лужи...
-А ты откуда здесь?
С щеки упала одна слеза. За ней вторая. Третья. Потом просто
смысла не было считать сколько их - все равно за всеми не уследишь. Да и не
зачем. Важно не сколько , а почему. Почему. Потому, что больше нет меня. Тебя. Ее.
Его. Их. Нас. Точнее есть, но не те.
Уже не те.
