Я не люблю называть ее по имени. Я в принципе не перевариваю
его. Не от того, что это имя некрасиво или неблагозвучно, напротив, само по
себе оно прекрасно и олицетворяет собой все божественное, что присутствует в
нашем бренном мире. Дело в том, что оно скрывает ее дьявольскую натуру. Это
имя- отличная маскировка для женщины, по чьим венам течет желчь, чье сердце
пропитано жестокостью и корыстью, а в глазах сверкают пламенные языки похоти и
разврата, которые и не снились грешникам Содома и Гоморры.

О да, ее жаждали костры средневековья, гильотина исходилась
холодными слезами, электрический стул грезил о встрече с ней...

Эта змея выползла из самой преисподней, чтобы низвергнуть
род человеческий . И начать она решила с меня...

В тот вечер я был пьян. Мы сидели в баре с друзьями,
выпивали, оживленно обсуждали спорт, женщин, работу и прочую ерунду. Когда я
прилично поднабрался, увидел у барной стойки девушку. Она была  точно ангел, спустившийся с небес, непорочный
и чистый, но в то же время, источала пряную сексуальность , а взгляд так и
выказывал пьянящее плотское желание .

Почему такое сочетание несовместимого не насторожило меня?

И вот случилось наше роковое знакомство. В первую же ночь мы
поехали ко мне.

О да, черти в совершенстве обучили эту женщину искусству
порока. Я просто не мог не предложить ей остаться еще на одну ночь... И еще на
одну.. И еще.. В итоге, я даже сам не заметил, как ее вещей в моем доме, стало
больше чем моих.

Сначала она поглощала мое пространство, затем мой досуг,
друзья , наверно, и забыли о моем существовании... После ее власть
распространилась на мое время. Теперь не я, а она распоряжалась что, где, как и
когда я буду делать. Я отдал ей всего себя, я отдал ей душу. Надо отметить, что
такие сделки, даже с  самим дьяволом
честнее и выгоднее, он хотя бы что то дает в замен.  Она же только пожирала и разлагала меня
изнутри.

Я был рабом не по своей воле, но все же,  никак не мог понять, какая  сила принуждает меня к раболепию.

Я слизывал грязь с ее ног; я вытирал ей задницу; я наряжался
в клоуна, и позволял ей колотить меня палкой, когда у нее плохое настроение;
она любила театр мертвых детей – я убивал младенцев, привязывал к ним веревочки
 и показывал ей сценки с этими
марионетками. А по вторникам ей нравилось смотреть, как я ем сырое мясо, живых
жаб и насекомых -  что, собственно, я и
делал для нее… Я исполнял любую ее прихоть. Все что доставляет ей удовольствие.

Но этой ночью я проснулся в холодном поту. Все тело дико мандражировало.
 Эта падаль лежала рядом и, сладко
посапывая,  смотрела сны про радужного
пони и его подружек- фей.

Я больше так не могу. Я должен избавить свою жизнь от нее
раз и навсегда. Я на грани.

Должен..  Должен!

Я понимаю, единственный способ уйти от нее – это убить ее.

Самая лучшая смерть- смерть во сне. Ни боли, ни страха, ты
даже не понимаешь, что сейчас умрешь.

Решил – перережу ей горло, пока она спит. Я пошел на кухню,
выбрал подходящий нож и направился обратно в спальню.

Но на пол пути меня что – то остановило. Я развернулся и
вернулся обратно на кухню. Положил на место нож и взял большую ложку.

И вот я стою  над ней
в одних трусах и полный решимости. Сажусь на нее сверху. Она просыпается и
пытается разглядеть меня в темноте. Я решил облегчить ей задачу и включил
настольную лампу. Впервые за все время нашего знакомства я увидел на ее лице
неподдельный страх. Когда же я широко замахнулся на нее ложкой, ее лицо и вовсе
перекосила гримаса ужаса.

Она кричит. Она визжит. Она молит меня. Но я непреклонен. С
размаху наношу первый удар. На ее лице появляются слезы. Моя любовница плачет.
Второй удар- и ее слезы смешиваются  с
кровью.

Я ткнул ложкой в ее левый глаз. Визги. Удары. Правый глаз. С
каждым ударом я все дальше ухожу от человечности. Теперь я тыкаю узким концом
ложки ей в грудь и живот. Сильнее и сильнее, пока не удается проткнуть кожу и
засадить ложку как можно глубже. Визги. Так визжат свиньи в гостях у мясника.

Вот и все.  Настала
гробовая тишина. Моя милая любовница все так же в слезах, но уже не подает
признаков жизни.

О, моя милая сладкая чертовка! Что ты сделала со мной?! Ты
мое счастье и мое проклятие! Как же я люблю тебя, девочка моя хорошая…

Я обнимаю ее и плачу. Рыдаю. Реву как избалованный мальчишка
в магазине игрушек. Я бьюсь в истерике. Я издаю нечеловеческие вопли.

Не знаю, сколько прошло времени…  К утру она и вовсе испарилась из моих объятий.
Лишь ее слезы, оставшиеся у меня на руках, напоминали о ее недавнем
присутствии.

Больше я ее не видел.

Уже прошло много лет… Я почти и не вспоминаю о ней.. Только
иногда, когда кто – нибудь на улице окликает кого – то  ее именем, в памяти всплывают мучительные
моменты из нашего прошлого..

Люди, я вас прошу, я заклинаю вас! Не называйте своих детей
Зинами.