Наступны прыпынак “Плошча Леніна”.

Выхад да чыгуначнага вакзала

і плошчы незалежнасці.

     Привокзальная площадь. Я никогда не встречал места более счастливого и одновременно настолько пропитанного грустью. Сколько людей здесь встретилось после долгой разлуки, и сколько этих самых разлук здесь началось?

     И я вновь шёл по перрону, закутавшись в теплый шарф. Я знал, что из этого города не сбежать, что еще не пришло то время, но я должен был уехать хотя бы на пару дней. Этот город чужой и люди в нём, как бы ни старались, тоже чужие. Мой дом не здесь. Но вот в чём шутка судьбы: я не знаю, где он. Точнее не знал. Я разрывался на два города, меня растягивало на 147 километров,
92 минуты езды. Лучше бы меня разорвало на части.

     Мне никогда не хватало смелости купить билет только в один конец. Воздух у касс отличался от обычного. Пространство этой части вокзала было пропитано сомнением, нерешительностью и болью. Люди пытались что-то изменить, собирали багаж или ехали налегке, выбирали с улыбкой, куда бы поехать, или брали билет на ближайший поезд, даже не интересуясь, куда он их отвезет. Они все попались на крючок: пытались бежать от того, от кого нельзя убежать. А мне просто не хватало смелости купить билет только в один конец.

     И вот, что странно. Часы мои остановились в 17.30, будто кто-то умер, исчез с фотографий в моей комнате, в моей памяти, в моей жизни. Будто кто-то исчез, а часы остановились в бесконечном напоминании об утрате чего-то важного.

     Я в тот день гулял по перрону очень долго. До поезда оставалось еще полчаса. Короткие встречи глаз, но я не успеваю тебя узнать. За сигаретным дымом не видно твоего лица, но я знаю, что ты понимаешь меня. Поезда отправляются один за другим, люди бегут, пытаясь догнать его, будто в попытке схватит хоть кусочек того человек, который сел в него, обещал вернуться, но купил лишь один билет. И эта девушка тоже машет на прощание, бежит, что есть сил, в голове шумят обещания о скорой встрече, но все вокруг в немой тишине под стук колес понимают, что это их последняя встреча. А она бежит, рукой будто пытаясь ухватиться за что-то важное, но перрон заканчивается, а за ним Ничего. И часы её остановились на том времени, которое указано в его билете.

     Когда-нибудь мне хватит смелости уехать навсегда, уехать в противоположную сторону от этого города, от того, с которым разница 92 минуты езды. Когда-нибудь мне хватит смелости, только ничьи часы не остановятся, а я не смогу сбежать от того, от кого сбежать нельзя. Я тоже попадусь на этот крючок и начну бегать, бегать на поездах, потом за ними до конца перрона, потом снова на поездах и так по кругу. Но прибегу в начало, потому что этой гонке нет конца.

     Привокзальная площадь – кладбище изначально мёртвых душ. И дело тут не в любви к Гоголю, дело в законах жизни, о которых нам тактично промолчали. Так много всего написано мелким шрифтом. Я не встречал места более счастливого и одновременно пропитанного болью.

     Когда-нибудь мне хватит смелости. Но я всё равно вернусь и я надеюсь, что эта привокзальная площадь станет для меня местом счастья, потому что чьи-то часы вновь пойдут, когда я вернусь.