-ну или вот еще, нау, ну ты помнишь, пятнадцать лет, все дела, казанова-казанова, зови меня так

-нет.

-все ты помнишь, говнюк,не стой из себе идиота.

-мне все равно.

Он говорит какой-то бред, который мне не нужен, не полезен и неприятен. Я бы хотел уйти домой, но мне не позволяет свое воспитание, я не слушаю его и напеваю песенку из рекламы. Представляя свои картины в своейголове, которую он хочет зацепить своими дурно пахнущими паучьими лапками.

-...и баррэ, помню как не могу взять ни одного аккорда с баррэ

"Ты заебал",- думаю я, вздыхаю, выгоняю его из своих ушей снова, утыкаюсь в стакан, который пуст. На дней еще есть молочно-коричневая капля, я опрокидываю стакан и долго жду, пока она стечет по стенке в мой иссушеный растрескавшийся рот. Чуть сладкая, как всегда на дне.

Он рассказывает о самых интересных вещах в мире, только не для меня. Я скучаю, он это видит, но ему плевать - главное, рассказывать. Процесс важнее результата, а я сглатываю липкую слюну, и смотрю в никуда кивая головой, полностью защищенной от его тонких нитей.