На окнах маршрутки бегут волки из грязи, утопая в черных дюнах. Дюны тоже сделаны из грязи, черные как галки, смотрят прямо сквозь меня, пролетают навылет картечью, и уносятся в свою жизнь. Обнимаю колени руками, слушаю музыку, даю ее слушать все окружающим, трогаю пальцами тонкую кожу своих ботинок.

Сделайте мне что-нибудь.  Рот закрылся, когда я только зашел сюда,сел на место и расплатился - я стал обязан быть пассажиром.водитель огромный как горилла, он усадил меня и теперь выпустит только тогда, когда захочет сам. Не служил - не мужик. Высадка производится только на оборудованных остановках. Ничего святого. Я заворачиваюсь сам в себя, прячусь в темно-черном интерьере и продолжаю ждать, когда же он наконец выкинет меня отсюда.