Я все равно ни о чем не жалею - хотя бы потому, что это бессмысленно.

А когда мы лежим вместе, обнаженные, чувствуя кожу друг друга, и я обнимаю его и действительно люблю — я слышу его дыхание, будто кошачье урчание. И в эти короткие минуты он счастлив — я это знаю. И то, что я смогла это сделать — чистое волшебство. И из-за того, что я была единственным человеком во всем свете, способным дать ему это ощущение, я чувствовала, что чего-то стою.

Вспоминаешь, как он говорил, как смеялся. Его походку, его улыбку. То, как он подносил зажигалку к сигарете. Его голос, когда он расстроен и складку на лбу. И губы. Как он улыбался, когда видел тебя, так нежно, так искренне. Как дурачился и как потом становился серьезным. Как говорил самые первые нежные слова, как они источали тепло. Помнишь, как он говорил последние. Холодно, отчужденно. Как будто исчезло все, что было в этом отрезке между первой встречей и ими. Каждый поцелуй, каждое касание, одно за другим, всё стирается навсегда.

"Я буду любить тебя целое лето",- это звучит убедительней, чем "всю жизнь" и - главное - куда дольше"

как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения