Современный мир требует всего и сразу. Общество потребляет готовый товар, а ваша перспектива никому не интересна. Вы должны быть умны, активны, сексуальны, красивы, скромны, интеллектуально развиты, иметь хобби, любить собак и переводить бабушек через дорогу. Общество плотоядно, оно не будет ждать. Людям важно соответствовать, вот они и соответствуют: ненавидят, любят, едят, спят, ходят на работу и даже не задумываются. Почему все именно так? Мы каждый день стараемся соответствовать. Чему? Сказанному по телевизору, увиденному на улице? Кто сказал, что так правильно? Но если ты хоть на миг прекратишь стараться соответствовать, тебя выбросит за борт, как дохлую рыбу. Вот и приходится вести двойную жизнь. Пока в одной личности замерла боль и красота, а другая истошно пытается приспособиться. Страшно ходить с открытыми глазами.

скоро все закончится. через несколько лет, а может даже меньше, ты закончишь школу, уедешь куда-то учиться, а если не ты, то твои друзья. начнется новая, взрослая жизнь, новые знакомства. и иногда так страшно представить, что все, что у тебя сейчас есть - этого не будет. не будет школы, всех этих людей. и тут меня посещает мысль, зачем сейчас обращать внимание на всех этих людей, зачем принимать чью-то критику и переживать, что ты кому-то не нравишься, если через несколько лет эти люди тебя даже не вспомнят? какая разница, что о тебе говорят, делай то, что считаешь нужным и не бери во внимание мнение других. через несколько лет все закончится, так что не обращай ни на что внимание, делай то, что тебе нравится, то, что тебе хочется.

Черт возьми, как я хотела бы себе компанию людей, которые никогда бы не говорили это отвратительное "А зачем".

Давай пойдем до дома пешком? - А зачем? Давай сядем на автобус с любой понравившейся нам цифрой, и выйдем где-нибудь на середине пути, изображая паникующих туристов, перепутавших маршрут? - А зачем? Давай сядем на перроне и станем считать поезда? - А зачем? Давай все бросим? То есть совсем и абсолютно все? Давай поменяем имена? - А зачем? Давай объявим голодовку на три дня? В поддержку гринписа или чего угодно? - А зачем? Давай мы начнем учить астрономию, а потом познакомимся с кем-нибудь у кого есть телескоп? - А зачем? Давай вместо дома поедем на море, и плевать что февраль? -А зачем? Давай пожимать руки людям, раздающим на улице никому не нужные бумажки? - А зачем? Давай говорить что думаем? - А зачем?
И так сильно тошнит меня от этого "а зачем", которые раздаются отовсюду, что даже заорать нет сил. Никогда не говорите: "А зачем?"

Всегда говорите:
"А давай!"

Ты, конечно, можешь быть удивительной. Сплетать ловцы снов из паутины и перьев, которые обронил твой домашний ворон. Или придумывать вывески для магазинов дяденьки с этим дурацким именем Кристофер-Рисовый-Слон, которого тоже придумала. Или знать значения всех рун, чтобы рисовать их на запястьях дорогих тебе людей (некоторые, впрочем, позволяют писать на ребрах).

Но если он спросит «Почему бы тебе не оставить эти глупости и не строить со мной дом?» ты не найдешь ни одного слова возражения. И действительно, перестанешь заниматься всей этой ерундой, ну там, придумывать рыб с кружевными плавниками, или девочек, которые носят в сумке не зеркальце, а компас, или составлять список передач, которые заинтересовали бы стакан с гранатовым соком. И, могу поспорить, будешь счастлива.

Проблема в том, что он говорит тебе только «привет», и еще «моя мама спрашивает как ты», и «не подумай ничего такого, но я бы хотел своим детям читать твои сказки».

И ты покупаешь миллион двести двадцать второй блокнот, и пишешь сказки его будущим детям, где он – вот неожиданность – главный герой.

Пусть читает, эгоист чертов.

ты породнила меня с анальгином,
как-то по детски,так инфантильно.
немного цинично прощенье просила,
ты возвращалась,ты уходила
ты не любила,совсем не любила.

ты забывала все мои письма,если вообще читала.
особенно про ноябрь,которого мне так было мало.
ты стала фобией,утопией,моей самой жесткой тавтологией,

Мы - поколение сильнейших и умнейших людей, которые когда-либо жили. С потенциалом, который растрачивается впустую. Целое поколение работников бензоколонок, официантов - рабов в белых воротничках. Реклама заставляет нас покупать тачки и тряпки. Мы вкалываем на ненавистных работах, чтобы купить ненужное нам дерьмо. Мы — пасынки истории. Ни цели, ни места. На нашу долю не выпало ни великой войны, ни великой депрессии. Наша великая война - духовная. Наша великая депрессия - наше существование. Нам внушали по телевизору, что однажды мы станем миллионерами, кино- и рок-звездами, но нам это не светит. Постепенно до нас это доходит и бесит, страшно бесит.

Это когда все вокруг такие милые и чудесные, говорят нежно-элейным голосом, целуют друг друга в щечки, и осыпают всех вокруг разными фразочками, вычитаными в разделе "Как говорить комплименты и не казаться самой себе обманщицей"

А ты ходишь и ходишь по этому дому, проскакиваешь темные коридоры, натыкаешься на целующеюся парочку в каждом третьем углу, и на черных кошек - в каждом втором.

И тебе бы выйти, выбраться отсюда - и смеяться, а потом реветь под ужасным, холодным, но таким настоящим дождем. Вот только все двери этого дома оказываются нарисоваными акварелью, а окон и вовсе не существует.

И ты возвращаешься в комнату и такая: "Надеюсь, вы не скучали тут без меня?"

А тебе в ответ: "Конечно, скучали. Хоть тут все и на высоте, но без вас все равно не так, Хозяйка"

И ты обещаешь себе, что обязательно снесешь этот дом. Просто не сегодня

                                                                                                                               ...нёнка. 

 

О том, как не будет.

Если рассказывать сказки – то непременно на ночь и собственным детям. И чтобы никаких принцевпринцесс, только драконы, ноосфера и рыцари белой короны.

Если дружить с девочкой – то чтобы она обязательно была лучше, сильнее, красивей тебя самой.

Странное это чувство, когда у тебя все есть, а ты уже не получаешь от этого никакого удовольствия. Само ожидание, стремление к этому делает нас счастливыми, а когда мы все это имеем уже - становиться как-то неинтересно, ведь цель достигнута. И пока мы были в предвкушении счастья, мы его просто пропускали, не замечали. На самом деле нужно было оттягивать момент результата до последнего, потому что все то незамеченное время и события и были настоящим счастьем.