свою прекрасную, тёплую, пьяную осень я провела на не менее прекрасной, тёплой и пьяной террасе. ходили мы туда каждую пятницу, потому что с неё шедевральный вид на залив, набережную, обилие великовозрастных хипстеров, дешёвый алкоголь и знакомый бармен. 

однажды нашу свободолюбивую, калифорнийскую террасу посетил иисус. иисусу было больше 27, это явно. иисус был в "галстуке" с каким-то камнем, огромным кольцом из слоновой кости, белой рубашке, бороде и кудрях. что уж там свершилось, я не знаю, но иисус на то он и иисус, чтобы понять всё без слов и оказаться прямо рядом со мной. через пять минут мы пили вместо вино. 

подробности я опущу, скажу только, что моё восхищение иисусом усилилось, когда наутро я узнала, что ему за тридцатку и есть два сына. да, иисус сидит вконтакте и зовут его А.

на другой неделе он звал меня купаться, устроить групповуху с его другом (хорошо не сыном). убегала я от него быстрее, чем когда-либо бегала, ибо слишком я тургеневская дама всё-таки. 

смотрю сейчас его вк, он опять где-то путешествует. кстати, конечно же, а.-- дизайнер, работает в рекламном агентстве, дружит с местным поэтом-минималистом, к которому я ходила на лекцию,  и вообще припеваючи живёт. 

вы если когда-нибудь увидите его, то скажите, что он разбил сердце филологине из в. и она бы вечно слушала с ним и купалась голышом. даже в октябре.  

работа всего курса по речевому портрету написана и одновременно сформировалась база практической части курсача. 

теперь можно потанцевать под вичуху и собираться на пары. 

И вот, когда Юлия вышла из детства,  её на первом шагу встретила самая печальная действительность -- обыкновенный муж. 

пожалуй, шедевром гончарова стала обыкновенная история, а не обломов. 

начала стучать молотком. соседи с ненавистью начали стучать в стену. обиделась на мир и его бесчеловечность и пошла стучать молотком в леса возле набережной. постучала хорошо. затягивалась с рук ло, била в такт к-попа. 

не люблю к-поп. 

не люблю бесчеловечных людей. 

весь вечер читала о святителе, который принёс церковь в наш край. осталось самой в это поверить, тогда и расскажу завтра хорошо. 

завтра конференция. забегу к своим любим старушкам, которые, к моему безразмерному сожалению, преподают только на первом курсе. ох, те эмоции, которые дали первые преподаватели. помню, как сидела на парах и рыдала от ощущения, что я невероятно счастлива, что поступила именно сюда, именно к этим людям.

а ещё завтра музей, шалай, библио-ночь. на библио-ночь идем с никитой. хочется быть и в юбке его любимого цвета, и не замёрзнуть.  

в осаждённое десятилетие не завезли любви,
по телевизору диктор, жирен и безволос,
уговаривал: мол, без паники, дескать, общество оздоровим,
дескать, кто не любит, тот менее уязвим.

и мне совсем немного лет. я учусь на втором курсе филфака и сейчас апрель. апрель -- это почти что май, а май -- это зачётная неделя, проставления оценок и сдача курсовой. 

а меня зовут галя и мне совсем немного лет. а на мне зачётная неделя, оценки и сдача ещё ненаписанной курсовой. а ещё я учусь в школе экскурсоводов. и ухожу из дома на 11 часов, прихожу поздно вечером, плюхаюсь на стул и думаю, что неплохо было бы что-нибудь съесть. но я не очень люблю готовить, поэтому еда у меня закончилась, и ем я сушки со сгущенкой, запивая их пряным чаем. 

а вчера у меня было собеседование в экскурсионное бюро и взяли меня работать. я вот всю жизнь хотела работать, а тут меня взяли. за две недели надо к "скелету" экскурсии  написать текст, а потом пройти экзамен. 

нужно так много сделать, а мне совсем немного лет. 

а ещё в субботу меня пригласили на свадьбу. к счастью, платье я уже выбрала. осталось его погладить и сделать подарок. деньги я дарить не могу, потому что на работу ведь меня только взяли, поэтому я делаю подарок из деревянной доски, ниток и гвоздей. бегаю, лакирую эту досточку, ищу молоток в общаге и покупаю гвозди. 

но сегодня я молодец. я написала одну главу курсача. я молодец. покрыла досточку последним слоем лака. 

пойду-ка я покурю и лягу спать. 

но сегодня он на своём месте, мама, мы все на своём месте. 

в интернете нашла твои сборники. искала брата твоего, а нашла твои. читаю их размеренно под звуки хенга, останавливаясь на каждом слове, вспоминая, что ты рассказывал про это. 

одно

второе

третье

.

искала стихи твоего брата, не нашла старых. зачистили ><

нашла интервью 2012 года, которое у вас брали. и много ваших фотографий. ты стал еще худее, выше, старше. прошло 3 года. ты стал взрослее, злее, мешки под глазами увеличились, улыбка искривилась, появился пирсинг на лице, тоннели шире. 

радость моя, горе моё. что ты натворил. что весь этот мир натворил. 

в семь утра написала тебе пьяное, текильное сообщение. протрезвела, билась головой об стену. через пару часов попросила за него прощения. приятно тебе, говоришь, читать это? читай, смейся и дальше не существуй в моей жизни. давай, продолжай в том же духе.

тебя меньше с каждым днём.

гсподи, ты был невероятно красив.

гспди, ты невероятно красив и пьян. 

ох уж эти мужчины, с которыми можно говорить целую ночь напролет.

вторую ночь подряд говорю себе, что высплюсь, но вторую ночь подряд болтаю с никитой, каждый 10 минут заставляя себя лечь спать. 

Раз услышал бедный абиссинец,

Что далеко, на севере, в Каире

Занзибарские девушки пляшут

И любовь продают за деньги.


А ему давно надоели

Жирные женщины Габеша,

Хитрые и злые сомалийки

И грязные поденщицы Каффы.


И отправился бедный абиссинец

На своем единственном муле

Через горы, леса и степи

Далеко, далеко на север.


На него нападали воры,

Он убил четверых и скрылся,

А в густых лесах Сенаара

Слон-отшельник растоптал его мула.


Двадцать раз обновлялся месяц,

Пока он дошел до Каира,

И вспомнил, что у него нет денег,

И пошел назад той же дорогой.