Биврикрики крайне прихотливые создание и крайне вредные. Если у вас сломался пк, это они. Если вы неправильно  заполнили ведомость и начальник устроил вам взбучку, воля бивикриков. Обычно живущие под кроватями простых людей, они шедеврально играют на духовых инструментах. 
 Что ??? Не разу не слышали о них ? Не видели ? Нечего удивительного. Биврикрики невидимы, к тому же могут проходить сквозь материальные предметы. А музыка которую они создают так тонка и изящна, что льется прямиком в душу. Если вам вдруг стало грустно, если нахлынули грустные мысли, будьте уверены, это они затянули грустную мелодию. Да, да, да, это все они и нечто больше. Они есть везде, и их нет негде. Глупости ?! Это мое мнение и точка. 

Намокший асфальт топтали белые кеды.
Он шел в никуда - его немая победа.
Он шел не за чем-то, он шел просто так,
Рюкзак за спиной, и в кармане пятак.
Так легок, казалось бы, в пору взлететь,
Без груза забот ежедневных людских и хлопот.
Он был так свободен, как не был еще никогда,
И в небе безбрежном в тот день его плыла душа.

Я помню эти горы. Оооох, сколько здесь было троллей. Стройные и жилистые, как красивы были их улыбки, как остры были их кинжалы. Кинжалы ! Ими они владели как лучшие хирурги скальпелем. Их лютни были расписаны только в мягкие цвета, а струнами им служили нервы. Симфонии лились в долину, в души людей сладким, отравленным медом. Но вдруг ! Симфония стихла ! Куда она делась ? Так ли неожиданно, или под ворохом бытия я просто не заметил этого ?! И вот они, их наследники. Неуклюже шагают переваливаясь с ноги на ногу. Толстые и уродливые, они уже не напоминают те легкие тени своих предшественников. Каждый из них несет дубину. Они играют на барабанах. Их кривые заплывшие жиром пальцы не приспособлены для тонких и изящных лютней. Лишь изредка теперь можно увидеть одинокого тролля, того самого, рождающего ностальгию по ушедшим дням. Их нет не только меж здешних скал. Они пропали во всей гряде. Оставив после себя лишь руны на камнях. Руны которые не могут уже прочитать те кто встал на их место. 

Как сладко нам поет пиита,
Он сладок, сок пустых слогов.
Так рад бы жить без облаков,
Не видеть и не чувствовать оков.

Он смотрит вдаль, он глупый малый
И сердце истово стучит
Он этим душу позабавил
Как будто бы величие открыв.

И оторвав глаза от бездны
Я с завистью взираю на него.
Желаю мир, тот истинный, что нежный,
Обогативший глупостью его.

Но поздно, нет уже спасенья
И бездна смотрит в душу мне
Она мой камень преткновенья,
Она уже живет во мне.

  Как славно было бы взять отцовский меч, матушкино благословение и отправится на войну. За родную землю или за золото соседа, неважно. Падать без сил в траву, едва отойдя от бранного поля, смердящего кровью, калом и выпущенными кишками. И плакать над растерзанным телом брата. А после жечь города поверженного неприятеля, насиловать женщин оставшихся без защитников, резать детей недавно ставших сиротами. 
  Как славно было бы, но мир уже не тот. Мир стал женским. Поколения мужчин воспитанных женщинами, вскормленных под теплым щитом прав и свобод, неспособны нападать, разве что по женски- словами. Неспособны эти поколения и защищаться. Что уж там говорить о женщинах, эти мужчины неспособны защитить самих себя. Вместо этого они, как подобает женщинам, громко зовут на помощь -"милиция !!!" Не так давно я видел как мамаша устроила хорошую трепку сыну, лет девяти, за то что тот подрался во дворе со сверстниками. Так хотелось процитировать знаменитого персонажа  Гоголя "-Не слушай матери, она- баба, она ничего не знает"

Сидим, курим, ждем ядерной войны. У всех на слуху повышение цен на наркотики. Какой-то нищеброт превращал воду в вино и воскрешал мертвых, закрыли его в дурке что бы не стращал народ. По телевизору говорят об отмени льгот проституткам не достигшим четырнадцати лет. Факусима рванула на неделе, кремль получил курилы с доставкой. Говорят скоро люди сожрут все съедобное и бросятся жрать друг друга. Мы построим свой Иерусалим, с блекджеком и шлюхами. А пока-сидим, курим, ждем ядерной войны. 

 
 Скоро очередной день рожденья. Самый ненавистный мне день в году. Еще на год дальше потерянное детство. Еще на год ближе конец пути. Я впадаю в неумолимую депрессию . Молчу в ответ на вопросы "А что тебе подарить ?" Молчу что бы дождаться неловкого комментария "Ну... у тебя ведь все есть..." В очередной раз, в этот (светлый) день, я исчезну из вида, что бы где-то на берегу реки бросать камни в воду, или в дешевом баре уничтожать амаретто и колу. Не в первый раз черт будет шептать на ухо, что бы отправил я все к нему и девяносто девяти его тескам и отправился в новый мир, строить новую жизнь. Строить просто ради того, что бы строить.
   Она подойдет сзади. По обыкновению, топая как слон. Немного неуверенно обнимет. Скажет что-то ужасно наивное. Оставит на шее невинный чмок. И только благодаря ей я проживу очередной день своей жизни. 

 Все люди носят маски. Эта мысль раз за разом хищным зверям прокрадывается в мой разум. Клыки этого зверя- недоверие, когти его- мнительность. Он, алчущий добычи, крадется меж мной и человеком. А я, смотрю в свое отражение. Ведь я не сам надел эту маску. Ее семена были посеяны в лицо ребенка. Посеяны дабы дать всход. И сколь же иронии в клейме "аноним" в клейме поставленном на настоящее лицо. Клеймо мне это видится маской. Но не маску а лицо тут, зачастую, одевают поверх личины.

 Куда делся тот сладкий мир детских грез. Мир неизведанный, контрастный. Мир в котором все можно было поделить на белое и черное. Мир который хотелось исследовать и познавать. Мир бескрайний и полный приключений. Мир в котором все возможно... Неужели я настолько вырос что он теперь способен уместится у меня на ладони. Я заглянул за бесконечные дали. Видел сотни судеб. Мир научил меня воспринимать его с цинизмом. И теперь он на моей ладони. Я ясно вижу его. Вижу дороги открывшиеся передо мной, их начало и конец. Мне просто скучно...
 Мой взгляд пал на "некто" с его течением жизни, спрятанным под синий панцирь чего-то, возможно, нового для меня. 
 Я кланяюсь перед тобой, неизвестность, я рад приветствовать тебя.