А в следующий раз Ты обязательно выиграешь. (с)
Возможно ли это? Чтобы каждый, кто больше, чем раньше вдруг запинался на входе, не посмел коснуться ручки двери на выходе? Чтобы Рай почему-то выдался дождливым? Невесомость в подземелье. Карабкаться по склону небес за жемчужиной в раковине не то ушной Бога, не то умывальника в мотеле на Gardenstr. Кромвель не сумел бы узнать эти числа. Ему одинаково всё равно. Что до тех, кто раскаялся, не возьмут теперь слов обратно. Это понятно. Вот только свист ветра не стихает в ракушках на берегу собственных разочарований. Осмелься я всё рассказать, она бы замерла вдруг и расхохоталась, в итоге предсмертным стоном оргазмируя во мне. Что за новость? Хочется спрятаться и считать до ста одновременно. «Перестать заигрывать с собой в прятки»(с). Да уж. Не заискивать у судьбы возможностей окрылённого светом поднебесья грехоподобного умиления собственными запястьями, разжимая/кожуру/снимая/ с петель – всё одно, что лампочку затушить нажатием клавиши, дышать перестать возгласом счастья ли, смерти ли. Не заметили, как сами, предатели, раскромсали до щепок мечту о падении. Что ж теперь? Лишь усталость. Такая – явно от Бога, точно не от мира его. Забывая, что следует опасаться писать, разгоняться и снова о столб. Что же, Здравствуй. Куда ж я без вас, дорогие. Может быть завтра и останется сок каплей воска, разбрызганных по стеклу о’кон/витрин/витражей душ/магазинов/самаритян. Лучше бы, правда, пьян. Но оставим. Кропотливо выводя очередную, всё же ещё вспоминаю, как...(в общем – как обещал, как просила).