Наш командир
сидел, подпирая голову рукой, и задумался над чем-то. Он еле заметил, что мы
вошли, но как только захлопнулась дверь, глаза его загорелись:

- Дема,
наконец-то. Я уже волновался, куда это ты подевался. Уже давно должен был
прийти. А кто твоя загадочная спутница? - смерил девушку взглядом командир.

Я
чувствовал, что она должна сама говорить. Как я понял, она и сама этого хотела.
Наверное, не любила чувствовать себя слабой, хотя именно такой в данный момент
на была.

- Меня зовут
Лина, - четко произнесла девушка. Хоть Лина выглядела вымотанной, в голосе
сохранялась твердость. - Лина Подопригора.

- Хм…
украинка, значит, да? Как тебя сюда занесло, Лина? Откуда ты пришла?

- С Хотина,
- ответила она.

Лицо Богдана
сразу поменялось и наполнилось подозрением. Я, в свою очередь, остался спокоен.
Я подозревал это еще тогда, когда увидел ее шрамы, ведь Хотин - последняя
точка, захваченная римерийцами. Говорят, у них теперь штаб-квартира в местной
крепости.

- Шпионка?
Как ты посмела сюда прийти? - вспыхнул командир.

- Нет. Я
убежала оттуда, - тихо возразила Лина.

- Как? От
них невозможно убежать. Но зачем же приходить? - Он начинал ее судить, не
дослушав историю до конца. Я верил, что она не могла нас предать. Нужно
вмешаться, рассказать ему все. Я уже почти открыл рот, чтобы говорить, но меня
остановила совесть. Хочет ли она, чтобы я это рассказал? Может, она бы
предпочла молчать? Поэтому я незаметно, пока Богдан продолжал ей угрожать,
подкрался к Лине и легонько коснулся ее руки. Она краем глаза посмотрела на
меня, а я, кивнув на спину, вопросительно поднял брови. Она опустила глаза, но
потом, заметив что-то, решительно кивнула.

Только
сейчас я заметил, что все это время она держала какую-то бумагу. Интересно, что
там такого важного, что способно влиять на ее решение? Но сейчас было не до
этого, так как наш командир вот-вот взорвется.

- Нельзя так
судить. Она не преступница, а жертва, - ровным голосом вступился я,
поворачиваясь к Богдану. - Если бы ты знал, что с ней делали, что она пережила
ради своей земли! Только потому, что не могла предать твой народ. Это и есть
твой идеал, не так ли?

- Это
невозможно, ты просто ее выгораживаешь, разве ты не видишь очевидного? -
ответил командир, но не так уверено.

- Это
возможно, и это реально. Весь наш народ страдает, - опечалено сказал я.

- Сейчас нет
времени думать, своя я или чужая, - я уже забыл о ее присутствии, и ее голос
прервал нашу ссору. -  Мне все равно,
делайте, что хотите. Я сделала свою миссию, - с этими словами Лина положила
бумагу, которая оказалась распечатанным конвертом, на стол.

- Что это? -
полюбопытствовал я.

- Не
уверена, но они что-то говорили о новых распоряжениях, боевых фронтах и много
непонятных мне военных терминов, - устало объяснила Лина.

- Это письмо
командующего, причем очень засекреченное, - перевел я. Я был одним из немногих,
кто владел римерийским. Мной овладело удивление и как будто гордость: этой
девушке удалось украсть их планы! Теперь мы знаем, куда они ударят!

- Как ты это
достала? - с интересом спросил Богдан.

- Повезло.
Он мне… как бы хотел верить. Пытался убедить, что они не такие уж и плохие, -
это прозвучало странно. - Так что при случае я незаметно одолжила это у него…