Когда-то давно у меня была личная маленькая мини-игра. Находясь в движении на улице, я на короткий момент заглядывал в лицо каждого встречного человека, после чего старался "сфотографировать" его, запомнить, чтобы в конце дня попытаться вспомнить вновь. Получалось плохо, врать не буду. Лица стирались из памяти с неумолимостью рисунков на песке у самой кромки воды. Любая волна событий и переживаний моментально лишала любой, даже самый детальный рисунок, чёткости, превращая в размытый силуэт, а потом и вовсе в набор слабовыраженных линий. Волна за волной они вымывались из памяти в течении дня и это повторялось и повторялось, пока я не понял, что мне не удастся запомнить даже одного лица, после чего я бросил эту задумку.

 Зачем замечать кого-то, если память услужливо сотрёт его в конце твоего дня? К чему все эти разговоры о жизни в обществе, когда само общество — огромный сгусток эктоплазмы, полупрозрачной, почти невидимой зернистой массы, плавно колыхающейся перед глазами под действием всё равно каких сил? К чему обсуждать эфемерное, совершенно не волнующее нечто, которое толком никто и не замечает? Эти вопросы не оставляют меня уже довольно давно, а ответов всё никак не предвидится и поэтому они остаются тут. Вроде и думаем не только о себе, вроде и друзей-знакомых хватает, родственники, опять же, дополняют картину, а всё равно носятся бешеным роем вокруг нас тысячи, миллионы безгласых и безликих призраков, за которыми даже охоту никто не ведёт.

В.

 Иногда мне начинает казаться, что ещё чуть-чуть и я перестану отражаться в зеркале. Будто меня укусил материализовавшийся на секунду из тумана людских силуэтов вампир, исчезнувший в нём в ту же секунду, заразивший меня той эфемерностью, что свойственна обществу за пределами меня. От этого очень хочется избавиться тоже, но способ есть лишь один и он мне до крайности неприятен — необходимо лезть в глаза, становиться заметным, подсветить себя десятком рамп и орать в мегафон: "Эй! Смотри! Я тут! Вот он, я!" - в противном случае меня постигнет судьба остальных и я превращусь в плохо отличимый от декораций полупрозрачный силуэт, несущийся в общем потоке. Во всяком случае для тех, для кого это ещё не так. Значит будем лезть, подсвечивать и кричать.

 Найти путь к человеку задача не самая лёгкая. Психология уже давно, правда, прочертила оптимальные маршруты на грамотно оформленных, чётко разлинованных картах. Дала возможность распознавать всё опасности и ловушки на этом, повторяющем контуры извилин индивидуума, пути, но их зазубривание утомительно и становится уделом довольно ограниченного числа "следопытов". Большинство из нас, включая меня и многих вокруг меня, блуждает во тьме, закрыв предварительно завязанные глаза, с затычкой в одном ухе и мятой тряпкой во рту, через которую долетает до других что-то лишь отдалённо похожее на выученные нами ранее слова. Мне тяжело договариваться, тяжело идти на контакт и тяжело признать в, прощупывающемся сквозь тьму неведенья, контуре другого человека, такого же, в принципе, как и я, а в чём-то даже лучше.

 Что-то во мне бессознательно отталкивает от себя других. Я обнаружил, впервые сознательно, что не могу длительное время испытывать состояние близости. Возникает какое-то странное чувство, очень похожее на страх и я прерываю связь, исчезаю из жизни человека, ничего не объясняя и если решаю вернуться, то не говоря ничего конкретного о случившемся. Ну или нагло и безбожно вру. Что ещё остаётся? Сказать: "Извини. Мне стало очень тяжело находиться с тобой в контакте." - и увлечься межличностными разборками — не мой выбор. Однако же, это нужно менять. Нужно, потому что эта болезнь прогрессирует и вместе с разлагающейся вокруг нас природой, я начинаю замечать, как разлагаются в моих глазах образы некогда цельных частей мира — людей. Всё теряет очертания, теряет значимость, теряет важность. Дружба и любовь — просто слова. Непонимание и обида — временные состояния. Необходимость понимать, что среди нас нет телепатов и всё нужно объяснять как для дебилов — дурацкая условность, догадаются, очевидно же. 

 Я устал. Не хочу продолжать обесценивать то, что, по сути, составляет мою жизнь. Не хочу однажды обнаружить, что я окончательно и бесповоротно стал ещё одним обитателем, уже давно колыхающегося перед глазами, мира теней.