Иногда я делаю вещи, о которых жалею, впоследствии. Например: открываюсь людям.
Все и всегда могут подложить свинью. Все. Всем. Всегда.
Бывает так, что мне очень хочется говорить с кем-то. Так невыносимо плохо, что, кажется, будь я на улице, я бы бросалась со своими проблемными кулстори первой попавшейся бабуле или тому незнакомому дяденьке в очках.  
Проще рассказывать о своих проблемах незнакомцам. Или тем, кто тебя ещё никогда не видел. 
Тем, кто ещё не повесил на тебя определённый ярлычок: "та больная", "суицидница", "ботан", "шлюха" etc.
Я испытываю острую необходимость в людях только тогда, когда мне невыносимо плохо молчать. Мне хотелось бы научиться владеть собой, справляться с нахлынувшими эмоциями, но пока что это титанические усилия, не всегда выходит.
Недавно я поняла, что мне немного трудно с теми, кого я считала неплохими ребятами. "Чуть-чуть друзьями." Трудно смеяться, когда не смешно. Я не всегда понимаю, над чем они смеются. Хочется куда-то уйти, в какой-нибудь подвал, чтобы никто не трогал, и выходить только тогда, когда плохо.
Я не знаю, что это. Я не знаю.