Однажды мы взяли черного котенка. Кот был настолько мил и красив, что каждый, кто его видел, не мог устоять и тотчас же пытался приласкать. Он был озорной, с характером, в его глазах никогда не потухала та искорка задора, которая способна разжечь огонь, казалось бы, даже под водой. Он прожил с нами всего три летних месяца, а потом холодный осенний ветер задул его огонь. В нашем доме стало чуть-чуть пусто. В этой пустоте мы жили полмесяца. Отец очень любил его, а потом попросил меня взять еще одного черного кота. Это было не сложно. 

Худенький, с большими глазками, сломанным хвостом и жалобным голоском, он сейчас лежит у меня на коленях, и на днях отец должен по него заехать. А я не хочу его отдавать. Мне вдруг стало ясно, в чем именно мы с ним похожи. Его просто взяли для того, чтобы заполнить ту пустоту, которую оставил после себя наш первый черный кот. Он будет мирно урчать у кого-то на руках, когда его вдруг окликнут чужим именем. Наша разница лишь в том, что он не поймет этой оговорки, и никогда не узнает ее причину. Он не будет нервно курить у огня и терзать себя мыслями о том, что в чем-то он просто лишний. Он никогда не поймет всю подлость этого поступка. Он будет по прежнему любить своего хозяина и верить ему. Глядя на него, я понимаю, что сладкая ложь всегда будет лучше правды.