6:00.

Вибрация будильника
где-то под ухом, настырной трелью отвлекает меня ото сна. "И зачем
вставать в такую рань?", - первая последовавшая мысль, нервное движение
пальцем по экрану, выключение будильника, перемотка еще на пол часа позже.

6:30.

И вот уже деваться некуда, первое, что нужно сделать - вскочить с кровати, пока мозг не начал
придумывать такие заманчивые отговорки. Далее все идет по привычному
расписанию: стакан воды (или лучше два?), щелкнуть чайником, насыпать кофе,
отчасти мимо кружки и снова слишком много. Горечь давно не вызывает отвращения,
а наоборот - является единственным поводом для подъема с кровати. Такой
ароматный яблочный пирог, приготовленный с вечера, больше не притягивает.
Большой круглый корж глубоко в мозгу изменяет свой образ и будто физически
ощущается жиром на ляжках, от чего вызывает отвращение и заставляет бежать с
кухни как можно быстрее, что я и делаю, попутно захватив с собой в комнату
чашку заварившегося крепкого кофе. Единственное, что я делаю с заботой об
организме - чуть-чуть разбавляю кофеин молоком.

Дежурство в школе - напряженное время, единственный плюс которого - уйти из дома пораньше и не
слышать характерной для любых сборов ругани, слез и криков, сопровождающих
причесывание и одевание маленьких детей. Все еще маленьких не столько по
возрасту, сколько банально по поведению. Я стою перед главным входом, тактично
убрав волосы в хвост, чтобы стоящая в противоположном конце коридора
математичка не прожигала мою шевелюру взглядом. Мимо моего взора туда-сюда
снуют спешащие на уроки школьники, сопровождающие их родители и педагоги.
Сколько их было, несколько сотен? И все с одинаково-печальными и удрученными
лицами, лишь некоторые стайки дружных девочек весело щебечут между собой,
скорее всего обсуждая свежие сплетни.

Урок литературы, обсуждение творчества Бунина.

В моей голове пустота на месте, где должна была отложиться информация о прочитанном рассказе,
просто от того, что я его не читала. "Любовь у Бунина всегда трагична, у
его героев нет счастливого окончания и спокойной семейной жизни". И в
мыслях, и телом вспомнила объятия в свои счастливые времена. Я
наслаждалась настоящими минутами, не думая о будущем, не умея об этом думать,
что и погубило меня в скором времени. Настолько скором, что теперь мне не
остается ничего более этих воспоминаний и несбыточных надежд "А вдруг он
все еще любит меня, но в силу своей гордости не может мне об том сказать? Ведь
в этом плане от такой же, как и я". С такими мыслями не долго и
свихнуться, честно.

Первым делом, вернувшись домой, я захожу на злосчастную кухню. Привычный хаос, как и всегда
раздражающий мою тонкую душевную организацию. Чтобы успокоить мозг после
тяжелой умственной нагрузки в школе, встала мыть посуду, лихорадочно размышляя,
что выбрать поесть на обед. Намыливание тарелочек, мягкая белая пена и
фруктовый запах моющего средства очищающе действуют на мое внутренней
состояние, напряжение постепенно сходит на нет.

Не хочу рассказывать о хаосе, наведенном несколькими часами позже сестрой и ее
подружкой. Этому порядку я придаю слишком большое значение и потому крайне
больно было видеть разрушенные труды. Наверное, даже не столько затраченных сил
жалко, сколько убитого спокойствия, достигнутого с таким трудом. И ведь
выплеснуть свой гнев мне некуда совершенно просто потому что я этого не умею.
Внешнее спокойствие стоит мне убитых нервных клеток внутри и
"обливающегося кровью сердца". Я только и могу, что выливать гневные
посты в ленту OSA, чтобы
похоронить его под грудой стремительно обновляющихся сообщений других девочек.
Мне крайне грустно от собственной беспомощности в этом плане.