В очередной раз, пройдя мимо зеркала, Джейн задрала майку, мельком оценив состояние своей талии,
пока выдалась минутка остаться в комнате в одиночестве. Сдвинула брови от
недовольства - живот плоский, но недостаточно, чтобы виделись ребра.

Затем взгляд постепенно начал подниматься выше, скользя по выпирающим ключицам, тонкой шее,
и наконец добрался до лица. Из-за ненависти к этому лицу Джейн так отчаянно
пытается выиграть во внешности хотя бы безупречной фигурой. Увы, усталость
последнее время берет верх, оставляя Джейн синяки под глазами и счёсанную на
нервной почве кожу, исполосаную красными линиями.

Каждый день - непрерывная борьба между внутренним стремлением к здоровой и счастливой жизни и
искаженным определением красоты, навязанным глянцевыми журналами, сплошь
усыпанными хрупкими и изящными моделями.

Попытки принять и полюбить себя такой, какая она есть, Джейн давно оставила в прошлом. Ее
настоящее - это ненависть к каждому сантиметру своего тела, которая день за
днём движет ей и не позволяет положить в рот ни крошки, а вместо приёмов пищи -
только изнуряющие прогулки по улицам города в обществе шагомера и в борьбе за
каждую сожженную калорию.

Бортпроводник самолета предупредил о взлете, табло «Пристегните ремни безопасности» и «Курение запрещено» с характерным оповещающим сигналом загорелись над головой. Самолет набирает скорость, еще мгновение – и шасси оторвались от  взлетной полосы, огни которой постепенно скрылись из вида в иллюминаторе. Этого мгновения я ждала с тех пор, как три месяца назад приземлилась на территории этого же аэропорта в своем родном городе. Увы, дом не всегда бывает там, где ты родился, и это именно мой случай.