Всё реже он берёт её в руки. Гитара повисла между алкоголем и телевизором. Чёрный силуэт. Вечная любовь [...уж я то к ней всегда готов...]. А когда они встречаются, то он не поёт, а вырывает эти песни из себя. С корнем. С кровью. До хрипа. И плевать на то, что голос не вытянет. Главное выпустить это из себя в тишину этой бетонной коробки [...можно быть просто счастливым. И даже наверное, нужно. Иначе... ]. Эти стены всё стерпят. Они видели много, но никогда и никому не расскажут своих тайн. [...мы наблюдаем, стоя в темной нише. Чужие сны не делают нас ближе...]. И так каждый день пока цифры на часах не начнут новый отсчёт, дав понять, что пора ложиться спать. [...на холодной земле стоит город большой. Там горят фонари, и машины гудят...]...