Органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую. На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость - нагодованием, на мерзость - отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью. Чем ниже организм, тем он менее чувствителен и тем слабее отвечает на раздражение, и чем выше, тем он восприимчивее и энергичнее реагирует на действительность.

Порой мне кажется, что нет никаких других жизней. Ни до, ни после. Есть лишь здесь и сейчас. Игра нашего разума, коллективного и бессознательного. Попытка оправдать своё эго, тщеславие, гордость. Разве может человек - венец творения, царь зверей и всей планеты, просто так взять и умереть? Конечно он должен после смерти отправиться куда-нибудь получше. Утешение и оправдание слабости. Мир иллюзий вместо реального, большого и жестокого. И оба этих мира созданы самими же людьми. Это как, если бы, белка сама себе построила колесо, чтоб бегать в нём, а потом задумавшись куда она бежит и зачем, поставила перед собой цель, недостижимую и такую манящую, чтоб не останавливаться и бежать за ней. Идеальный выход из тупика серых и однотипных дней, наполненных рабским трудом. Вера - кнут созданный самим человеком для себя, чтоб заставлять себя бежать дальше, чтоб не спрашивать о смысле существования и уж тем более, чтоб не искать его.

Песни как и люди, появляются в определенные моменты жизни. Когда наступает их время. И тогда эта песня раскрывается, отдаёт все свои смыслы, наполняет собой всё. И тут даже немного завидно, как у людей получается такие простые слова складывать в такие красивые строки. А ещё понимаешь, что твои переживания кому-то ещё были близки, что все люди похожи. И тут становится неважно какие аккорды, какие ноты и как петь. Остановиться уже невозможно, эта песня становится твоей, твоими словами, тобой. Вот и сегодня он проснулся с одной песней. И не вытолкать ведь мне её, да и зачем, она мне тоже нравится. Пусть поёт для меня, для себя и для всех остальных кто живет в его голове.

"...Ещё один вечер без тебя. Ещё один фильм в одиночестве. Я стал таким слезливо сентиментальным. Мне не хватает тебя. Кому это всё? Кому весь я? Все эти года до и ещё больше после. Всегда один. Вечер за вечером. Фильм за фильмом..."

Вечер. Пятница. Тишина. Конец рабочей недели. Надо прибить розовые очки гвоздями к голове. А то в последнее время они стали сползать и пропускать всё несовершенство и безысходность. Это в свою очередь порождает ощущение обманутости и всеобщей лжи. Я начинаю видеть этих "некрасивых" людей, их пороки, слабости, страхи. А я не хочу этого. Я начинаю видеть себя. А это совсем мне не нравится. Гвозди. Молоток. Пятница. Вечер. Сплин.

Что есть норма, когда все вокруг больны? Кто я? Болезнь или лекарство для него, я не скажу. Обе его личности безумны и порождают себе подобных. Эта голова уже не вмещает их всех. Надо расширить сознание. Одно маленькое отверстие, чтобы выпустить их наружу. Заселить все миры порождениями больного разума. Возможно и этот мир плод чьего-то сна. Одно порождает другое и так далее. Итог не известен. Я. Звено в этой цепи. Кого я породил? Я не дам ответа. Никому. Даже тому, в чьей голове я живу. А у тебя здесь удобно, мой читатель.

Не бывает счастливых людей. Есть ли оно это счастье? Смотришь на оболочку и все хорошо, блестит и радует глаз. Приподнимаешь край и видишь страх, порок, трусость, слабость ... За матрицей благополучия всегда неудовлетворенность. И она порождает своих агентов Смитов. Наступает их время. Они знают, что делать и как вас расколоть мистер Джексон. Обожаю сцену где Смит допрашивает Морфеуса. Единственное отличие между нами: я не ищу выхода. И поэтому примерю на себя маску Меровингина и угощу вас тортом. Причина и следствие. Итог - счастья нет. Есть лишь иллюзорная его оболочка. Хрупкие логические цепочки для оправдания собственного существования. И выбора у вас нет. "Что было, то было и ничего другого быть немогло. Почему я в этом уверен? - Потому-что мы ещё живы."

Имея солидную коллекцию музыки в его доме всё чаще звучит тишина. Безмолвные вечера с быстрым провалом в сон. Стихи заменил на этот дневник. Пошёл по наименьшему пути сопротивления. Вырвал кусок, стало легче, слова придали мыслям форму, можно спать спокойно. Никто теперь не тревожит. Не просит. Не любит. Не плачет. Всё вернулось обратно. Даже мечтать лень.