Горит душа и тлеет плоть...
Никто не сможет мне помочь.
Закрылись двери изнутри.
Смотри- замки, одни замки.
Я в замке полном темноты
Лишь я и я. Нет пустоты.
Забито все, забито всем.
И ясно, что вот мой предел.
Как шарик лопну, уносясь
В такую даль, что мне не снилось.
И буду-буду вспоминать,
Как умирала от бессилия.
Несчастный.
Ну и где же твоя доброта?
Ну и где же твоя забота?
Влюблена я в тебя, как тогда,
Когда в жизни моей было болото.
И та грязь, и та мерзость...
Все я помню.
Ну а что же менять нам было?
Ты был жалок, жесток...И злости порог,
Переступил легко, как скотина.
Я страдала, мечтала о ласковых днях.
Я лелеяла боль, что в сердце.
Ну, а ты упивался, и зло хохоча
Называл меня дурой местной.
Я любила, люблю, и буду любить.
А за что, спросят иные?
Он совсем одинок, и не бросит пить.
Он несчастный, как душевно больные.
А я целую твои губы...
Целую сладко, не спеша.
Хочу продлить эту минуту
На час, на месяц, на года.
Ты отвечаешь нежно-нежно,
И держишь за руку меня,
А я счастливый так небрежно
Схватил тебя, словно храня.
Храня от всех тревог и звуков,
От боли, слез и суеты.
Ты лишь моя на этом свете,
И лишь тебя зову на "ты".
Ты помни, милая, родная,
Ты лишь запомни навсегда,
Что в этом мире нет чудеснее,
Нет слаще губ твоих, и я
Готов держать тебя навеки,
Хранить любовь мою с тобой.
Ты лишь одна на этом свете,
Что я убить готов порой.
Не существует сожалений.
Не существует ничего.
И всё целуя твои губы,
Я понимаю, я - ничто.
Друг.
Мохнатый друг, подай мне лапу!
Неси мне мяч, и сядь уж рядом.
Дай обниму, уткнувшись в шерсть.
Ты теплый. Я рад, что ты со мною есть.
Ну, не скули. Я тоже рядом.
Достать ту кость, что за диваном?
Мы вместе. Нам нужны лишь мы.
В словах людей так много лжи...
Я рад, что ты, мой милый друг,
Лишь пёс, и заменил мне всех вокруг...
Для боли нет слов,
Нет стонов и криков.
Есть только мороз
На неизвестных руинах.
Разрушенный пламенем,
Ветром и морем,
Этот дом, словно пёс,
Истекающий кровью.
В твоих глазах страх,
А внутри одиночество.
Ты один до конца.
Вот такое пророчество.
