Мысль, вырванная из хаоса
Посмотри на меня внимательно, я ничего не скрываю. Моё тело испещрено шрамами. Потому что мне втыкали ножи в спину, когда я полз по битому стеклу, не смея поднять голову, собирая осколки внутрь себя. Вот ожоги от гнева, следы от кандалов, в которые я загнал себя сам. Их ещё хорошо видно, они только начали заживать. Но есть рана, которая продолжает кровоточить, она идёт прямо от того места, где должно быть сердце. Её мне оставил человек, ближе и роднее которого быть не может. Сердце вырвано. Поэтому она не зарастёт никогда...
Ёжики любят яблоки. Особенно зелёные и кислые, с чужбины. И, когда удаётся достать такое яблоко, Ёж тащит его к себе в норку, и долго сидит обняв его, вдыхая его терпкий, еле заметный аромат. Бывали даже случаи, что таким образом Ёж пропускал рассвет или закат. Аккуратно откусывая кусочки, он не выпускает его из объятий. И, порой кажется, что есть только аромат, и кислый вкус... Когда яблоко кончается, Ёж вздыхает, и прячет хвостик в свою коллекцию воспоминаний о зелёных яблок. Каждое яблоко имеет свою историю, своё время года, своё воспоминание о счастье рядом с ним...
Счастье рядом, просто мы не замечаем его..
Среди врагов
Нас мучит и терзает - все люди очень рады. О, сколько гибнет нас, заласканных тюрьмой!.. Вот эшафот... народ... язвительные взгляды, Приходится и мне прощаться с головой. О, бессловесное, бессмысленное стадо! Ужель мечтаешь ты убить того навек, Кто сам бы, сам ушел из вашей жизни - ада. Не тонет, не горит отважный человек. Богатство своего от вас я не скрываю, И зависть гложет вас - убогих и больных, Мне тяжко... Мучусь я... Жестоко я страдаю, Но жизнь и смерть у вас - один безумный миг, Я смою эшафот своею чистой кровью, Но дух мой не умрет. И казнь моя, как дым, Задушит тех калек, кто ханжеской любовью, Как злобный людоед, безумно одержим. |
Кап-кап-кап-кап... Здорово, когда по подоконнику однотонно стучит дождь. В такие дни так хорошо с чашкой горячего кофе смотреть в одну точку. Кап-кап звучит подоконник. Кап-кап отзывается эхо в мозгу... И не известно, что вспомнится на этот раз. Обычно вспоминаются люди, которые были когда-то рядом. Но, рядом были многие, а воспоминаний заслуживают не все. Многие уходят, не оставляя после себя ровным счётом ничего. Есть те, которые изменили тебя, других изменил ты. От некоторых остался неприятный осадок, там, в душе. При воспоминании о других становится тепло... Но чаще вспоминаются те, кто забрал твою душу после ухода...
Кап-кап-кап... И эхом: кап-кап-кап...
Ёжики любят ночь. Они просыпаются с закатом, и засыпают с рассветом. Они не приемлют яркий солнечный свет. Им по душе отражение Луны и звёзд в их глазах-бусинках. Ёжики могут часами смотреть на Луну, запоминая её до малейших деталей, чтоб днём вспоминать свой неподдельный восторг. А ещё они все собираются на сопке, чтоб наблюдать рассвет и закат. Его тоже надо запомнить как следует, ведь каждый рассвет и закат уникален. Помнится, однажды ёжику повезло, и он увидел зелёный закат. До сих пор он вспоминает этот закат и местную легенду, когда становится особенно грустно. Но, как только солнце вступает в свою силу, ёжики спешат скрыться от него. И весь день они с трепетом ждут заката и звёзд...
Мысль, вырванная из хаоса
Вот вроде бы ничего не случилось, всё хорошо, но боль продолжает сжимать горло. Просто телу не знакомо состояние, когда не надо бояться, когда не надо выживать, когда не надо терпеть. Мозг сам подбрасывает тебе ужасные воспоминания, чтобы утянуть тебя в уже знакомую ему пучину отчаяния. Он не знает, как можно по-другому.
И в такие моменты ловлю себя на мысли, что посмотрел какое-то очень херовое кино. С неплохим сценарием, но абсолютно лишенное смысла. И тогда единственное желание — это забыть поскорее этот бред. Остается только одна проблема: главный герой всей этой комедии-трагедии — Я. Это противно, омерзительно, жутко... Но так оно и есть. И, что самое мерзкое, - съёмки продолжаются
Больше не будет как раньше. Но это не значит, что не будет больше ничего. Всё будет, просто будет по-другому. И как раньше больше не будет лишь потому что ты изменился. Не мир начал крутиться в другую сторону, а ты пошёл не наперекор, а по течению.
Это тяжело осознать, но ещё труднее принять.
Зарисовки эскаписта
Однажды мы выйдем за хлебом и не вернёмся. Мы выбросим наши телефоны, имена, забудем своих друзей и родных. Мы уйдём туда, где нас никогда не было и не могло быть, станем теми, кем мы не были. Там мы найдем то, чего никогда не теряли, потому что не могли потерять.
Однажды, но не сейчас. Сейчас мы слишком молоды/стары/счастливы... На самом деле, мы всегда будем слишком для такого поступка. Только когда что-что сломается внутри, только тогда мы выйдем за хлебом...
Помнится, в детстве мне часто снился один и тот же сон: какая-то наклонная дорога, на ней столбы с надписями, какими-то рисунками... Впереди идут спокойно родители, а я не могу. Ноги как будто ватные, я скатываюсь по дороге, цепляюсь за столбы, но всё равно иду медленно. Родители сначала идут медленно, ждут меня. Потом идут быстрее, а потом скрываются из виду. Я кричу что-то типа: "меня забыли", но никто не откликается. Я иду дальше, но понимаю, что не догоню...
Это ощущение брошенности, одиночества и отчаяния я несу через всю жизнь...
Что случилось с этим миром! Начали умирать люди, которые раньше не умирали. (с) Юлиан Тувим
О, времена!
О, нравы!
Куда-то мир шагнул,
И начали умирать те,
Которые никогда не умирали.
Однообразные звуки заполонили мир,
И не прорваться весёлым песням.
Все поэмы, стихи и рассказы
Променяны на некрологи.
Мне надоело слушать Шопена,
Читая последнюю заметку в газете.
Но, сколько не пишу,
Сколько не пою сама,
Выходит только "марш",
Иль последняя заметка.
