Я застряла и мне страшно.

С чего я вообще это взяла?..Мысли, уходите.

В моем перекошенном мире 
живут одинокие звери.
У них печальные лица 
и глаза нелюбимых детей.

чтоб каждая тварь свою жизнь начинала с нуля:
с затрещины Бога, с падения яблока в руки,

Первый раз я рада, что промолчала. Что не стала развивать тему и идти на поводу у эмоций, импульсов и шалостей. И это того стоит. Всё одно. 

Весь мой доспех из помятых бумажных лат,
Слово - мой меч, перед силой оно - дерьмо.
Мама, я не могу больше воевать,

Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!

Пощади его, пощади меня. Я тебе не вор, я тебе родня, не чумная мышь, не кошмарный сон. Мне б лицо умыть, мне б еды кусок, пережить бы ночь, до утра поспать. Мне не хватит ног, чтоб прийти опять, мне не хватит дней, мне не хватит сил - не захлопни дверь, хоть сейчас спаси. Я не вижу тьмы, я не помню зла, не прошу взаймы, не прошу тепла. Рад отдать бы, но не имею сам - лишь стучусь в окно, лишь стучусь в сердца. Не откроют мне - хоть услышат стук, да растает снег у порога вдруг. Ведь мы все - родня, ведь любой - живой... Пощади меня, пощади его...(c)

В один избыточно светлый июньский вечер ко мне подходит женщина, чей рот не вполне заполнен зубами, и, оправив на себе решительным жестом юбку, говорит:

ну вот так и сиди, из пальца тоску высасывая, чтоб оправдывать лень, апатией зарастать.