Черновик
Что же всё это было?
Привычка обрывать любую нить,
Неумолимый принцип ставить точку -
Жестокое искусство одиночки
Не вспоминать, не помнить, не хранить,
Не возвращать, не клянчить у судьбы
Ни места в сердце, ни формальной дружбы.
Тот, кто однажды был смертельно нужен –
Не будет больше нужен так как был.
Лаэрта Эвери
Важно, чтобы кое-что шло своим чередом. Надо отпускать. Освобождаться. Люди должны понять - никто не играет краплеными картами: иногда мы выигрываем, иногда остаемся в проигрыше. Не следует ждать, что тебе вернут его, что оценят твои усилия, что признают твой талант, что поймут твою любовь. Завершай цикл. Не из гордыни, не по неспособности, а просто потому, что это больше не вмещается в твою жизнь. Закрой дверь, смени пластинку, прибери дом, выбей пыль. Перестань быть таким, каким был, стань таким, каков ты сейчас...
Я не владею испанским, немецким, французским.
Мой кругозор остается достаточно узким -
что думал обо мне А.
До конца ли простила меня Б.
Почему В. делал вид, что все в порядке.
Какова была роль Г. в молчании Д.
Чего ожидал Е., если ожидал.
Почему Ж. не показывала, хотя хорошо знала.
Что 3. было скрывать.
Что И. не терпелось добавить.
Имело ли значение,
что я была рядом,
для К., для Л. и остального алфавита.
Вислава Шимборска. "АБВ".
(пер. А. Эппеля)
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.
И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от А,
надежда, исходящая от Б.
Два путника, зажав по фонарю,
одновременно движутся во тьме,
разлуку умножая на зарю,
рассчитывая встретиться в уме.
1964
Ждёшь кого-то?
И косточки три небольшие
Я Робином, Диком и Томом назвал:
Они для меня - живые.
Я Дика и Тома на лоб положил,
И были два брата мне любы.
Но Робина я все же больше любил -
Его положил я на губы.
Уолтер Де Ла Мэр
И прыгнула под ветер с пьедестала —
Обратно не заманишь калачом.
Бежала, догоняла, уставала,
Смотрела на попутчиков сычом,
Величия – увы – как не бывало.
И по горячим трещинкам земли,
Как девочка, играющая в классы,
Шепча себе «у волка не боли»,
Считая мир, не отходя от кассы,
Ловя часы, покуда не прошли.
Сидела на ступеньках и крала
Насущный хлеб со школьного подноса,
У поварихи-жизни из-под носа,
Со страхом обходила зеркала,
И вскакивала из-за стола.
Снежинки спят. На вкус они горьки.
Их собирает ветер в вихорьки,
Они взлетают, как пылинки в храме,
А я смотрю на всё из-под руки
И ухожу с последними ветрами.
