Напиши. И поведай, как ты живёшь. По уму ли, по совести ли, по новой? Мне здесь некому больше пенять на дождь или приступ октябрьского апноэ.

Мне здесь не к кому (впрочем, ты видишь сам) приходить, разливаясь рекой у двери. Я учу этот город по адресам подворотных молелен. На примере молодёжной толпы.

Чёрно-белый стяг поколения рока восьмидесятых, недолюбленных самок, ночных бродяг – мой единственный свет. Потеряться в датах, лицах, спинах, лесах. Потерять твой след.

Хуже может быть только в ослиной шкуре на поклон выйти к принцу, услышать «нет» и «вообще, что ей надо, чумазой дуре?».

Так вот всем неустанно, спонтанно врёшь, будто время врачует сердца и души.

Напиши. И поведай, как ты живёшь.
Просто хочется знать, что тебе – не лучше.

Я сижу. Пью зеленый чай с бергамотом. Но это только внешне. На самом деле я лечу. Не знаю куда. Не знаю зачем. Люблю интригу.

Осень подкинула людей. В печь:) Воспоминания. Откровения. Простота. Безумно скучала по этому..дада..

И зовите  в гости. Пошуршим.

Целовать, целовать, целовать.

Молчи, тебя просто нет.
Я тебя выдумал сам.
Ты - звон золотых монет,
Ими полон пустой карман.
С тобой тепло и светло,
С тобой я сыт и свят.
И искренне, всем назло,
Ты веришь, что я богат.
Молчи, тебя просто нет.
Ты не больше, чем дым.
Дым от моих сигарет,
Дешевых "Ватр" и "Прим"...
Девочка с флейтой.
Странно, но все равно
Я верю что ты рядом со мной.
Даже слышу твое тепло
И коснуться могу рукой.
Ты хочешь уйти? Постой!
Что мне нужно еще?
Миг восхититься тобой,
Пока пальцы не опечет.
Уходишь? Уже рассвет...
Если что, ты найдешь меня здесь.
Приходи какой тебя нет,
И - какая ты есть,
Девочка с флейтой.
Спасибо за то, что ты есть.
И, как волшебник, я желаю тебе,
Я дарю тебе -
Пусть рядом всегда будет Моцарт,
Пусть рядом всегда будет флейта,
Оле Лукойе, любимая кукла и лето,
И синее небо, и тысячи всяких чудес...
Маленькая королева с небес...
1990

А к дому, где было терпко и хорошо, я позабыл дорогу за пару зим, но этим вечером, кажется, подошел так близко, что в сердце почти повстречался с ним. Я знал, что в окне уже не найти огня, я помнил, как призрачен был этот слабый свет. Живущий в том доме давно позабыл меня, живущий в том доме состарился, овдовел, сменил свое имя, укрылся в глубинах слов, тяжелым безмолвием лег на речное дно. Живущий в том доме не смог сохранить основ, не смог удержать того, кто был послан мной. Я видел тоску его в мареве фонарей, я слышал шаги его в шуме сухой листвы, я рядом стоял в пылающем октябре и знал, что когда-то живущий придет живым. Проходит безумие, боль порождает боль, но нет ничего, способного нас убить.

Твое одиночество будет молчать с тобой.