Здравствуйте, мои дорогие читатели! Сегодня с вами вновь селенит Киров Шандор из города Лунска с его незабываемыми приключениями =)
Следуя правилам ХорошегоТона™, я предупреждаю заранее: в тексте вам могут встретиться обсценная лексика, чёрный юмор, упоминания табака, алкоголя, психоактивных веществ и сексуальных перверсий, а также — демонстрация асоциального поведения. Нет необходимости повторять то, что вы сейчас прочитаете =)
18+ и очень много букв!
Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам, красным девицам, красным молодцам и добрым девицам — урок.
«Поздравляю наших венгерских товарищей с Днём рождения Сабрины Свит и предлагаю немедленно за это выпить.»
Киров Шандор, видеоконференция Лунск–Эстергом, 20??/I/11
«Вещества, друг мой, — это счастье в кредит, который ты берёшь у самого себя. И на практике это часто оказывается револьверным микрокредитом со сложным процентом. Ну его на хуй, лучше пей водку.»
Куратор
«Самые прочные вещи делали при феодализме. Сделал кольчугу — будь любезен надеть на себя и позволить покупателю потыкать в тебя ножиком. Хуёво сделал — сам виноват. А сейчас у тебя есть выбор между говном от компании А и говном от компании Б. Нет, есть, конечно, неговно от компании В, но у тебя никогда на него денег не хватит...»
Куратор
Не посрамим флаг нашего родного Лунного Клуба «INFRAVIOLET»! Ура!
Продолжение. Начало тут ==> ЗДЕСЬ
СОДЕРЖАНИЕ
I. Лунный артефакт
II. Философский фургончик
III. This is A, this is F
I. Лунный артефакт
Фургончик мчал нас в сторону Лунного Клуба «INFRAVIOLET». Время было к обеду, машин на улицах было достаточно, и Сергей Спина от души матерился. Андрей Град хихикал над спиновским баттхёртом, а я просто курил и ковырялся в мобиле, зачитывая присутствующим всякие перлы редакторов новостных пабликов типа «железнодорожного чиновника взяли за мягкое место».
— «...Как сообщает информационное агентство... бу-бу-бу... угу... 22-летний молодой человек попал в реанимацию, подавившись яблоком...»
— Глазным! Гыгыгы! — заржал Сергей Спина, — Блядь! — какой-то пацанчик на пацанской тачиле вклинился впереди нас, и мы едва в него не врезались, — Пидор, блядь! Понапокупают прав!..
— Иные и шляпой давятся, — заметил Куратор, — Сначала — кожаной, потом — фетровой, а бывает, что и наоборот.
Мы припарковались возле нашего родного Лунного Клуба «INFRAVIOLET», и Куратор скрылся в дверях. Мы остались в фургончике — нам туда идти было совершенно не обязательно. Тем более, что не прошло и двадцати минут, как Куратор вышел из Клуба и направился к фургончику. В руках у Куратора была какая-то коробка, а на плече — ноутбучная сумка.
— Что это? — спросил я, указывая на коробку, когда мы двинулись в направлении Профсоюза Айтишников.
— Лампа! — гордо ответил Куратор, доставая из коробки зелёную настольную лампу, — В Профсоюзе обменяем на тот Лунный артефакт, что у них есть. А артефакт у них как раз и числится настольной лампой.
— А они вообще в курсе про обмен? — поинтересовался я.
— Нет, конечно, — ответил Куратор, — Мы так, втихаря. Им незачем об этом знать, даже, если они и сами про него забыли...
Потом мы поехали в Профсоюз Айтишников — трёхэтажное здание где-то в конкретных ебенях пригорода Лунска. Про приезду Куратор тайными тропами отвёл нас на минус первый этаж, и мы встали перед обычной деревянной дверью с таким же стандартным советским замком.
— Ну что, бойцы? — спросил Куратор, — Кто умеет замки вскрывать?
Мы молчали и неловко переминались с ноги на ногу.
— Плохо, очень плохо, — нахмурился Куратор. Затем Куратор извлёк из своей сумки две тонких часовых отвёртки и аккуратно вставил их в замок. Несколько движений — и дверь открыта.
— Учитесь, молодёжь! — усмехнулся Куратор, — Этому меня наш главбезопасник научил. Вы поспрашивайте у него, он много таких штук знает...
Поехали на Базу. Куратор дал поближе рассмотреть пресловутый Лунный артефакт — штуку размером как раз примерно с настольную лампу. Две раскрытые ладони серебряного цвета, держащие мутновато-белый шар, были установлены на массивном постаменте из дерева.
— И что тут артефактного? — я повертел в руках сию загогулину, но так и не смог найти ни когда изделие было сделано, ни где, ни кем.
— Это электрическая лампа, — как-то обыденно сказал Куратор, — Серийное производство конца XVIII века...
— Ёбнулся? — Сергей Спина от изумления чуть не выпустил руль, — Какое, к хуям, серийное производство? Какое, блядь, электричество в XVIII, блядь, веке???
— У кого как, — Куратор развёл руками, — У Лунного культа электричество есть, по-моему, едва ли не с начала времён. А артели с мануфактурами в XVIII веке уже вовсю были, и некоторые из них уже тогда занимались изготовлением всякой хуйни по чертежам заказчика...
Куратор аккуратно отделил деревянный постамент от фигуры. Фигура была как будто «насажена» на три длинных деревянных штырька в постаменте..
— Тогда ещё не было стандартов электророзеток, и подобные вещи обычно мастерились под конкретный проект, — Куратор провёл пальцами по штырькам, — Эта лампа просто надевалась на металлические штырьки «ноль», «фаза» и «земля»...
— И на хуя она Клубу нужна? — спросил я.
— Пригодится, — ответил Куратор, — Может, в ремонт какой-нибудь переговорки пристроят. У нас где-то с дюжину таких уже есть.
Конечно, мы могли бы поехать не на Базу, а в Лунный клуб — отдать лампу. Но Куратор принял волевое решение обмыть успех нашего мероприятия, что мы и сделали.
— Лампу завтра отдадим, — сказал Куратор, — Им всё равно не горит.
Через три дня, когда мы протрезвели и отправились в Лунный Клуб, Куратор отдал эту лампу Магистру. Тогда-то я впервые за всё время и увидел Магистра лично. Он представлял собой благообразного бородатого дедушку в очках и расстёгнутом тёмно-синем жилете поверх белой рубашки.
— Знакомьтесь! — провозгласил Куратор, слегка благоухая перегаром, — Это наш Магистр — дедушка Лихтман! Главный по идеологии, доктор каких-то там наук и просто отличный мужик! Мой непосредственный руководитель...
— Лихтман... — сказал Андрей Град, — Немец?
— Японец, — улыбаясь, ответил Магистр, — Парни, вы очень хорошо выручили наш Клуб — нам как раз для оформления Подземного зала не хватало ещё одной такой лампы. Обязательно приходите на открытие — вам понравится, — Магистр подмигнул, — Может, вискарика?
— Нееее, — Куратор сморщился, а Сергей Спина, как показалось, даже позеленел, — Не лезет уже.
— Ну, как хотите, — Магистр открыл стенной бар, налил себе из какой-то дико пафосной бутылки треть стакана виски, долил колы и достал из холодильника лёд. Я поразмыслил и попросил мне тоже налить, Андрей Град присоединился.
— Дедушка Лихтман! — тут мне пришёл в голову вопрос, — А в чём смысл жизни? Вы-то должны знать!
— Чьей жизни? — отозвался Магистр, — Вашей? Не знаю — это вы должны знать.
— Нет, я вообще — в чём вообще смысл жизни?
— Живая природа — это самодостаточная система, — ответил Магистр, — Ей не требуется иметь какой-либо смысл — она просто есть как данность. Живое есть только лишь потому, что оно может, и весь его смысл существования — это стремление заполнить собой неживое...
Магистр проповедовал ещё где-то минут двадцать. После беседы с Магистром мы все вышли какие-то молчаливые, а я — даже немного просветлённый: Магистр явно не зря ел свой идеологический хлеб. Так же в тишине мы дошли до нашего фургончика и погрузились внутрь. Андрей Град открыл очередную баклашку пива.
Мы поехали на Базу. Делать сегодня было больше нечего, да и не хотелось.
II. Философский фургончик
Мы в очередной раз ехали на нашем фургончике по Лунску. Магистр озадачил Куратора (а Куратор — нас) съездить в одну войсковую часть и передать тамошнему полковнику два чемодана денег и запечатанную картонную коробку с неизвестно чем (Куратор не сказал). Лунный Клуб находился слегка на юго-западе от центра Лунска, а вэ че — в десяти километрах на северо-восток от города, так что пусть предстоял неблизкий.
Понятие «философский фургончик» придумал я сам — я так называю наш фургончик каждый раз, когда мы вчетвером в нём куда-то едем. Куратор часто рассказывал всякую хрень из жизни, высказывался по разным вопросам и просто давал советы, хотя мы их обычно и не просили. Короче — философствовал.
Вся наша жизнь была похожа на ролевую игру, перемежаемую пьянками. С Куратором связывался Магистр, они о чём-то разговаривали, а потом мы вчетвером ехали выполнять Важное Задание. Взял квест, направился в локацию, сплясал, получил предмет, отдал предмет боссу квеста — романтика! Конечно, себя мы тоже не забывали. Например, когда мы неделю назад катались в пригород Лунска в Храм Змеи, я там спиздил серебряное кольцо на палец в виде змеи, обвившейся вокруг. Как сказал Куратор, «плюс до хуя к интуиции», и я склонен с этим согласиться.
Жизнь в Лунске по-своему интересна тем, что в Лунске есть официальная религия (де-факто) — Лунный культ. Каждое Ново- и Полнолуние мэр поздравляет жителей в своём бложике, каждый Первомай по утрам в Центральном Парке валяются в жопу пьяные тела обоего пола в мантиях (у некоторых — на голое тело), наш Магистр часто мелькает на местном телевидении, где высказывается по животрепещущим вопросам общественно-политической жизни общества... Из-за всего этого сам Лунск обладает какой-то специфической аурой — практически, «вечера на хуторе» в масштабах большого провинциального города. Иногда чувствуется, что всё как будто наполнено волшебством и магией...
— Магия, — сказал Куратор, словно прочитав мои мысли, — Это физика, которая пока непонятно, как работает. Но она работает!..
Группа «рассерженных горожан» в виде местных хипстеров, художников и примкнувших к ним городских сумасшедших затеяла установку в Центральном Парке памятника Петру I. Лунские хипстеры — тоже с прибабахом, как и везде, так что не было ничего удивительного, что они, фапая на Санкт-Петербург, требовали поставить в Лунске своего «медного всадника». Правда, всадник предполагался не на лошади, а на змее, а в руке всадника должен был быть факел. Об этом только что передали по радио.
— Заебали, — Куратор мотнул головой в сторону автомагнитолы, — Рептилоиды сраные... Больше ста лет уже требуют это в Центральном Парке поставить...
— Да хорош, больше ста лет? — присвистнул Сергей Спина.
— Да я серьёзно, — сказал Куратор, — Это ж змеепоклонники, половина — лилитовцы, половина — шатанаильцы. Им ещё в начале 1900-х разрешили поставить этого чувака в пригороде, у Змеиного Храма. А им всё мало, хотят в Парк его припереть...
— Охуеть, начало 1900-х!.. — сказал я.
— Сам Александр Блок приезжал на открытие памятника, — с улыбкой подмигнул Куратор и важно поднял указательный палец, — А поскольку в Лунске ещё за добрую сотню лет до рождения Хаффмана уже умели синтезировать нафталиновое кольцо и скручивать его в ленту Мёбиуса, то поэта на ритуале открытия банально накурили и вые... В смысле, впечатлили мужика... Он ещё после этого написал своё легендарное «бегите все на зов, на лов, на перекрёстки улиц Лунских» — явно впечатлился. Возле мэрии, кстати, его памятник стоит — с этой же цитатой...
— «Лунных» же, — поправил я Куратора, —«Весь город полон голосов: мужских — крикливых, женских — струнных».
— Это потом уже стало, — гыгыкнул Куратор, — Сначала он написал: «...на перекрёстки улиц Лунских. Весь город полон голосов: мужских — крикливых, женских — тусклых». И опубликовал в «Лунском вестнике». Его потом суфражистки прямо в гостинице и отпиздили — за «тусклые голоса»...
Куратор по ходу езды опохмелялся пивком. Будучи под лёгким шофе, Куратор становился пиздливым, аки заправский пресс-секретарь, и начинал травить байки. В принципе, местами Куратора даже интересно было послушать, но пьяненький, временами он начинал жёстко занудствовать, чем заёбывал гораздо больше.
— В тему памятников ещё интересный случай был, — Куратор глотнул пивка, — У студентов Лунского Политеха есть такая традиция: каждый День студента на «зиге» Фюрера* вешать как бы жмурика. Ну, чучело повешенного. А вот однажды они повесили настоящего жмура...
— Ни хуя себе! — воскликнул Сергей Спина, — И кто это был и зачем?
— А это первокурсники нажрались. Нажрались, ёбнули какого-то алкаша молотком — и повесили. Вот такое, блядь, у нас подрастающее поколение...
— Детки, блядь, — процедил сквозь зубы Андрей Град.
— Ох уж эти детки, — сказал Сергей Спина.
— Пиздец, — произнёс я, — Воспитанные интернетом... Ремня им в детстве надо было давать!
— У некоторых родители в детстве перебарщивают с ремнём, — сказал Куратор, — А потом ребёнок вырастает ярым БДСМщиком. Так что тут тоже уметь надо.
______________________________________________
* «Фюрер» или «памятник Фюреру» — памятник основателю Лунска, Валентину Селену, находящийся в Центральном Парке. Представляет собой мужскую фигуру в балахоне до земли, правой рукой фигура поддерживает щит с изображением фаз Луны, а левой — «зигует», держа в сжатом кулаке большой старинный ключ.
— На щите, на центральной Лунной фазе, постоянно смайлик пририсовывают, — усмехнулся Куратор, — Хуй ли, молодёжь, — Куратор с улыбкой развёл руками, — Хлебом не корми, а дай опошлить культовый культурный объект.
До сегодняшнего дня я как-то даже не задумывался о том, что слова «культ» и «культура» являются однокоренными. Куратор же сделал ещё глоток пивка и продолжил свои истории, одна охуительнее другой:
— Недавно в одну школьную библиотеку поставили грузовик книжек, и среди них каким-то образом оказался «Апостол». Да-да, тот самый, — Куратор ответил на наш немой вопрос, — Наш агент и учитель истории Иван Иваныч об этом доложил. Клубу, правда, он вообще ни к чему, и самому городу Лунску, как ни странно, тоже — и Магистр щас думает, стоит ли ему ею вообще заниматься...
— В смысле? — спросил Сергей Спина, — Раритет же! Ну, Клубу не нужна — пусть себе в коллекцию возьмёт...
— А почему городу-то не нужна? — не понял я, — Историческая ценность, как-никак. Вон, выставят в Историческом музее — и заебись будет.
— В библиотеке Исторического музея и так полтораста тысяч свитков из Bibliotheca Alexandrina, — махнул рукой Куратор, — И куча трудов Роджера Бэкона в оригинале. На хуй им ещё одна книга? Книгой больше, книгой меньше...
— Странно, — я поднял палец, Это ты, [Куратор], всячески агитирующий читать текст, а не «смотреть видеоряд со звуком», так похуистично к книгам относишься? Внезааапно... — Я закурил.
— Их, один хуй, оцифровывают, — равнодушно ответил Куратор, — И оцифрованный «Апостол» на сайте Лунской Библиотеки вполне доступен. А оригинал хранить заебёшься. И так, вон, александрийские свитки хранятся в пятидесяти метрах под землёй. Так что хуй его знает... Не, лично мне по хую — если захочет выкупить у Ивана Иваныча — пусть выкупает. Но пока на эту тему молчит.
III. This is A, this is F
Мы доехали до указателя на поворот: «ПЛЕЯДЫ 0,2».
— Полковника зовут Юрий Юрьевич или «товарищ полковник»! — предупредил нас Куратор, — Сразу говорю: не удивляйтесь ничему, что увидите! Это не просто воинская часть — это Лунская воинская часть!
— И что это значит? — спросил Андрей Град, довольно неравнодушный к армейской романтике.
— Здесь вообще случайных людей нет, — Куратор серьёзно на нас посмотрел, — Вон, видишь: солдатик идёт. Тощенький, ремень по голове затянут — и то, болтается... Спрашиваешь: боец, как звать? Вася, отвечает боец. Откуда ты родом, Вася? Из деревни Нижние Челюсти Мухосранской области, отвечает Вася. Проверяешь Васю у кадровиков в штабе части — оказывается, единственный селенит на деревне...
— А как они это проверяют? — удивился я, — Тем более, в деревне если.
— Ну, как-то проверяют, — пожал плечами Куратор, — Я методику не знаю, а военные и не расскажут. Но факт — неселенитов в части просто нет.
Мы поставили фургончик на стоянке возле входа в часть и пошли на КПП. Через несколько минут за нами пришёл капитан, и мы все вместе двинулись в сторону штаба части. Мне сразу бросилось в глаза, что у капитана на погонах с васильковым просветом — мотострелковые петлицы, которые два автомата «в кустах». Капитан и Куратор разговаривали словно старые друзья, Андрей Град пил своё пивко из двухлитровой баклашки и подъёбывал Сергея Спину, а я осматривался вокруг. Очень понравилась Лунская армейская эмблема, шеврон с которой я купил на память в местном чепке.
Плац был устроен довольно своеобразно. Помимо собственно плацевой разметки и трибуны с флагштоком, неподалёку от трибуны находилась статуя Трёхликой Богини с алтарём перед нею. Алтарь и подножие статуи были залиты чем-то тёмным.
«М-да, пиздец», — думал я, заходя внутрь штаба. Пол в штабе был выложен в шахматную клетку, что меня улыбнуло ещё больше.
Полковник оказался огромным усатым мужиком с громким командным голосом. Мы зашли к нему в кабинет, капитан остался снаружи.
— Юрий Юрьевич, — торжественно сказал Куратор, — [Магистр] выражает вам своё почтение, а также передаёт вам привет, — Куратор подвинул к полковнику чемоданы, — Вот тут привет, а вот тут, — Куратор поставил на стол коробку, — Почтение.
Полковник открыл чемоданы и удовлётворённо хмыкнул. Затем он открыл коробку и достал из неё два красивых блестящих ножа. Они были практически одинаковы — стальное лезвие волнистой формы, рукоять из синего гранита и круглый набалдашник из Лунного камня на конце рукояти. Единственное отличие заключалось в том, что Лунный камень на одном из ножей был гладким, а на другом — на нём было выгравировано лицо.
— А знаете, парни, как мы в части с дедовщиной боремся? — вдруг гаркнул полковник, и мне показалось, что от его голоса задрожали стёкла, — Когда я в девяносто пятом пришёл сюда командиром роты, я просто принёс в жертву Матери Человечества троих самых охуевших дембелей, вот на том самом алтаре возле штаба. Время, сами знаете, непростое было, родным сказали, что в бою погибли...
Я вытаращил глаза. В принципе, давно бы пора было примириться с ёбнутой Лунской действительностью — в частности, и с цинизмом жизни на нашем грешном Мидгарде — вообще, но некоторые вещи мой мозг всё равно упорно не хотел понимать.
— А недавно прапора с ГСМ в жертву принесли, — продолжал греметь басом полковник, любуясь ножами, — К нам приезжал генерал из штаба округа, так этот дебил догадался прямо при нём доложить нашему начштаба, мол, с топливом хорошо — ещё не всё спиздили. Да, так и сказал — «ещё не всё спиздили». Начштаба охуел, генерал ещё больше охуел, мне из-за этого мудака генерал-майора не дали, нас чуть ли не полгода ебали с разными проверками... Ну, в общем, сам виноват, блядь...
Полковник снова запустил руки в коробку и достал завёрнутую в «антистрессовую плёнку» с пупырышками копию их войскового шеврона. Сам шеврон был изготовлен из цельного синего сапфира, а «герой в кустах» и контур были выполнены бриллиантами с красивой крупной цельной бриллиантовой пятиконечной звездой в центре. Я бы присвистнул, если бы умел лихо свистеть, когда я это увидел, однако, я очень впечатлился. Это тянуло, как минимум, на трёхкомнатную квартиру с видом на Центральный Парк, а то и на две.
— Охуенно! — воскликнул полковник и извлёк из коробки остальное — несколько серебряных побрякушек, две каких-то книжки и увесистый прозрачный пакет с содержимым, напоминающим мелко порубленную зелень.
— Это чё? — шепнул я, толкнув Куратора в бок, — Мы ему чё, дурь привезли, что ли?
— Нет! — шепнул в ответ Куратор, — Это ароматическая добавка для Лунных ритуалов, синтетический афродизиак!
— Я впервые слышу, чтобы наркоту называли ароматической добавкой для Лунных ритаулов! — шёпотом хихикнул я, — Сам придумал?
— Ну, правда, — шепнул Куратор, — Да, её можно курить, но на ритуалах её просто сжигают, чтобы дым комнату заполнил. Помнишь, такой кисло-сладкий запах? Ты ещё спрашивал, чем в конференц-зале Клуба постоянно воняет? Так вот, это оно и есть!
Полковник вдоволь налюбовался магистерскими сувенирами и стал складывать в эту же коробку ответный презент. Меня заинтересовала довольно массивная книга, которую полковник достал из шкафа. Это оказалось издание Устава внутренней службы из человеческой кожи.
— Пергамент из человеческой кожи! Уникальное издание! Второго такого в мире нет!.. — приговаривал полковник, — А вот — три человеческих черепа, как [Магистр] и просил! — на этом месте я едва сдержал рвотные позывы. Остальные сувениры были тоже той ещё некромантией: медальон из покрытого лаком настоящего человеческого глазного яблока, отделанный сапфирами бумажник «из кожи прапора из учебки; мудак, играл в „русскую рулетку“ со срочниками из Биробиджана, нашёл, кого наёбывать, дебил, блядь» и прикреплённая к деревянной подставке настоящая человеческая кисть руки, пальцы которой были сложены в фигу. Немного подумав, полковник положил в коробку сувенирный настольный флажок рода войск.
После того, как коробка была собрана, мы с полковником врезали по сто грамм и пошли вместе с коробкой к фургончику. Потихоньку вечерело, и начинал накрапывать мелкий мерзенький дождик.
— Блядь, маньяк какой-то! — воскликнул я, когда мы тронулись с места, — У меня такое чувство, что у него хобби — делать сувениры из чужих рук!..
— А запросто, — сказал Куратор, — Часть-то не простая — там чуть ли не Туле, если не хлеще. Там вообще всё хитровыебанно и засекречено... Вон, давеча в новостях писали, здешний солдатик от патруля съебался в каких-то секретных сапогах — просто через забор перепрыгнул...
Сергей Спина засмеялся, я заржал. Андрей Град едва не подавился пивом. Так под байки Куратора мы ехали домой, на Базу. Куратор не любил заниматься рабочими делами под конец дня, и я его прекрасно понимаю. Завтра будет новый день. И послезавтра. И послепослезавтра. Заебало однообразие.
— Отдохнём, конечно, — сказал Куратор, когда я поделился с ним своими мыслями, — Завтра повезём Магистру сувениры от его армейского кореша, и заодно перетрём с Магистром за отпуск. Я думаю, он нас на недельку отпустит.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
