Здравствуйте, мои родные читатели! Вышел новый выпуск местной ненаучной фантастики — невероятные приключения четырёх разгильдяев в городе Лунске! Куратор нашёл Карту Сокровищ и загорелся идеей их выкопать. Что из этого получилось? Заходите под кат и узнайте — ...
...в каком образе вице-мэра Лунска рисуют художники? ...кто везде пролезет? ...о чём мечтал Куратор в детстве? ...что сделали со старым скептиком? ...какие бывают родственники?
****** 18+ *******
Dysclaimer В тексте встречаются либо могут встретиться следующие вещи: много либо очень много букаф, обсценная лексика, упоминания табака, алкоголя и психотропных веществ, сексуальные перверсии, асоциальное поведение, неполиткорректные шутки и якиманский чёрный юмор.
Продолжение. Предыдущая часть — ЗДЕСЬ, весь «Лунский» цикл — в моём БЛОЖИКЕ™.
...Крик Куратора, только что выкопавшего ящик с кладом, сотряс лесной массив, заставив ворон с карканьем взлететь с ветвей. Что и говорить, с каждой минутой, с которой мы приближались к этому кладу, нервы Куратора напрягались всё сильнее и сильнее. Я бы тоже так орал на месте Куратора, наверное. Человек, вытащивший на халяву джек-пот, в принципе не может так не орать...
Так. Стоп. Отмотаем на день назад.
Середина лета, понедельник, утро. Наш верный фургончик везёт нас к Лунному Клубу «INFRAVIOLET» — у Магистра к нам было дело, но он почему-то хотел обсудить его лично, без е-мейлов и СМС.
— У этой истории грустное начало, — Магистр достал пять стопок и налил коньячок, — Умер мой двоюродный брат. Поэтому, сначала — давайте, не чокаясь.
Выпили.
— От него осталась квартира, — продолжал Магистр, жуя шоколадку, — И я вас попрошу туда съездить и забрать документы на квартиру. И у него ещё ноутбук где-то был — его тоже привезите. Ей-богу, я бы вас не просил, да документы уже завтра надо кое-куда предоставить, а я сегодня по горло загружен.
— Съездим, привезём, чё, — пообещал Куратор.
— Спасибо, [Куратор], — Магистр полез в ящик стола, — Вот ключи от квартиры, ща напишу адрес.
— Дедушка Лихтман, — обратился я к Магистру, — Вы так как-то буднично об этих вещах говорите...
— Ну, а что я могу поделать? — развёл руками Магистр, — Мы с ним вообще весьма редко общались, даже вконтактике, а дома у него я уж лет десять не был. Он не был мне никогда особо близок, да и не особо тоже. Он своей жизнью жил — художник, все дела...
— Художник говном? — сострил Андрей Град.
— Да нет, отнюдь, — Магистр налил ещё по рюмочке, — Он умел рисовать, поэтому ему никогда не было необходимости прибивать яйца к зданию мэрии. Да, он ещё в Союзе Художников зарегистрирован, значит, его картины после смерти вырастут в цене, — Магистр потёр ручки, — Ну, давайте, помянем!
Снова выпили.
— Честно говоря, я не знаю, где именно там находятся документы и ноутбук, — Магистр сказал, как будто оправдываясь, — Но там всего две комнаты с кухней и санузлом, не так уж и много есть, где спрятать. Пожалуйста, пошукайте там.
И мы оседлали наш верный фургончик и поехали на улицу с романтическим названием «Млечный Путь». Самое оно художнику — жить на улице с таким названием, хоть и в Южном районе, на самой окраине города. Обычная такая девятиэтажка. В квартире местами был творческий хаос, но в целом — более-менее аккуратно.
— Я думал, тут срач будет, — сказал Куратор, — Заебались бы его перебирать.
Ноутбук нашёлся сразу. Он и не прятался, а спокойно стоял на столе в большой комнате. Блок питания от ноутбука был размотан и находился на том же столе. С документами на квартиру пришлось повозиться дольше, однако, в конце концов они тоже были найдены — в кожаной папочке и почему-то в шкафу под простынями. Пока искали документы, перерыли полквартиры и нашли несколько примечательных вещей. За диваном нашли золотую женскую серёжку — «натурщица потеряла, стопроц», сказал Куратор. В прикроватной тумбочке — две пары пушистых наручников, зажимы на два и на четыре и ещё несколько девайсов, названия которых местный вордфильтр может не пропустить.
— Мужик, видать, знатно отжигал, — усмехнулся Андрей Град, — Ууу, в других ящиках тоже извращенские приблуды!..
— Ну-ка, ну-ка, — Куратор достал из дивана какую-то потрёпанную временем бумагу размера примерно А3, — Гля', парни!
Карта местности с очень большого приближения, напечатанная в типографии. На ней в области лесного массива шариковой ручкой крестиком отмечено место, приписка: «Дерево с синим кружком». В самом низу карты надпись этой же ручкой: «Что может быть интереснее поиска сокровищ художника? :-)»
— Это шутка такая? — спросил Сергей Спина.
— Как знать, — почесал затылок Куратор, — Художник же. Хотя, а вдруг он и правда зарыл свои богатства? Мужик явно от голода не помирал, а судя по этому, — Куратор указал головой в сторону портрета вице-мэра Лунска в образе Юлия Цезаря, — Скорее всего, и при деньгах был. Ну, в любом случае, надо проверить, — Куратор завертел карту и начал пристально в неё вглядываться и сверяться с картами на мобиле. В итоге Куратор определил местность — за городом, где-то пара-тройка километров на юг.
— Что ж, попытаем удачу, — Куратор аккуратно сложил карту, — Щас отвезём Магистру документы на квартиру и ноут, а завтра с утра съездим по карте и посмотрим, что там. Торопиться, один хуй, некуда. Если там что-то есть — оно никуда до завтра не денется. Если нет — оно и не появится.
Отвезли Магистру «его барахло». В Клубе делать было особо нечего, Куратор ответил на несколько писем, и мы отправились на Базу. Отдыхать, так сказать, набираться сил перед трудами праведными. Завтра нам предстояло копать и, возможно, много копать. Любопытство, в той или иной степени, играло в каждом из нас. Оставить такой посмертный сюрприз было вполне достойно звания художника, что бы там в итоге ни было. Но это всё будет завтра, а сегодня — отдых. Закупились пивом (парни) и быдлококтейлями (я), заказали на дом пиццу — и расслабились.
— Курьер Алексеев Пэ Йе, — прочитал чек Куратор, — Ох уж эти русские, везде пролезут, — Куратор взбугагнул.
— Ой-вей! — Сергей Спина картинно взмахнул руками.
— Знавал я одного курьера с таким именем и инициалами, — стряхивая пепел, сказал Куратор, — Неформал, автостопщик и просто хороший человек. Самая примечательная история, что я про него знаю — он как-то вконтактике себе собутыльника искал. Не спрашивайте, зачем — не-е-бу. Он и сам тоже — я ему: на хуя? он: а хуй его знает. Блядь, в общем, в итоге нашёл он какого-то парнишку бисексуального, который прямым текстом ему написал, что хочет ему вдуть...
— Гыыы! — Андрей Град засмеялся, остальные тоже заулыбались.
— Это не всё! — Куратор выставил ладонь, — Курьер поехал к нему домой, где они на двоих распили литр вискаря с колой. А потом он ещё жаловался, что парнишка на самом деле пытался ему вдуть...
Мы громко заржали.
— Блядь, вроде, не баба, — развёл руками Куратор, — Но блядь!.. Тебе парень открыто пишет: я тебе вдую. Ты едешь к этому парню домой, пьёшь с ним, а потом удивляешься, что на твою жопную невинность покусились! Пиздец же!..
— Чё, вдувабельный парнишка? — поинтересовался я.
— Да хуй знает, мне трудно так мужиков оценивать, — Куратор пожал плечами, — Но когда произошла эта история, ему двадцать два, что ли, было... А мы все в двадцать два заебись выглядим, даже, если не просыхаем.
На фото: флаг города Лунска.
Утро началось со звонка будильника на мобиле и с потягушек. Я поднялся с кровати и закурил сигаретку. Влекомый утренним зовом организма, я с сигареткой в зубах дошёл до санузла и столкнулся там с остальными тремя бойцами Лунного фронта — тоже с сигаретками. Андрей Град и Куратор отливали*, а Сергей Спина пританцовывал на месте:
— Парни, блядь, давайте быстрее, — Сергей Спина выкинул танцевальное коленце, — Я тоже хочу!
— Да ща, подожди, — отмахнулся Куратор, двигая жопой, — Со стояком ссать — это не быстро.
Я вышел из душа, вытерся, надел трусы и, накинув на плечи полотенце, пошёл к столу. Радио бубнило какое-то утреннее шоу (хотя, ИМХО, слово «шоу» не очень подходит для радио).
— У нас новый дозвонившийся, — сказала девушка по радио, — Алё, здравствуйте?
— Здравствуйте! — раздался голос мужика лет под сорок, — Меня зовут {бу-бу-бу}.
— Здравствуйте, {бу-бу-бу}, — сказала девушка, — Скажите, вот что лично Вы думаете? Достаточно ли хорош Лунский флаг в том виде, в каком он сейчас, или же вы бы что-то добавили?
— Вы знаете, я не падаю с небес, — сказал мужик, — Я недавно был в Поволжье, там существуют несуществующие структуры власти. Например, пятое управление...
— Подождите-подождите, — перебила девушка, — Хорошо, по поводу флага Лунска, вот, его элементов...
— А какая разница? — спросил мужик, — Любой снайпер это сделает за две тыщи баксов, вот и не будет...
— До свидания, — девушка прифигела, — Вроде, ещё не осень, а уже появляются городские сумасшедшие... Следующий слушатель. Алё?
— Доброе утро, Лунск! — снова мужик, но помоложе, — Меня зовут Виталий, я руковожу проектами в управлении сервисных проектов.
— Доброе утро, Виталий! — девушка порадовалась адекватному дозвонившемуся, — Что Вы думаете про наш флаг?
— Я думаю, он и так хорош, — сказал Виталий, — Он идеально передаёт самую суть нашего города в максимально простой форме. Добавлять что-то на столь лаконичный флаг — это, я считаю, только усложнить его, а значит — испортить всю красоту и цельность.
— Спасибо Виталий! — сказала девушка, — Ух, как! Красота! И цельность!
— Но вот какую-нибудь праздничную версию флага я бы отдельно использовал, — Виталий засмеялся, — Например, если на центральной фазе будет смайлик.
— Отличная идея! — девушка тоже засмеялась, — Виталий, хотите передать привет и заказать песню?
— Да! — воскликнул Виталий, — Я хотел бы поздравить мою тёщу, Елизавету Георгиевну, с днём рождения. Только песню никакую ставить не надо — скоро она у меня сама запоёт!..
— Хорошо, Виталий! — девушка усмехнулась, — Радио «ЭлектроЛунск» присоединяется к вашему поздравлению, а песню мы уж тогда поставим на свой вкус.
__________________________________________________________
* Санузел на нашей Базе — это, считай, два санузла в отдельных соседних помещениях. В одном — унитаз, раковина и ванна, в другом — унитаз, раковина и душевая кабина.
Позавтракали, собрались, сели в фургончик — и попиздовали. От Базы ехать было весьма прилично, но мысль о спрятанных богатствах (и, возможно, о приключениях на жопу) как-то согревала. Кого — больше, кого меньше. Андрею Граду, например, было вообще пох' — он никогда не отличался какой-то страстью к богатству. Сергей Спина был заинтересован и, возможно, прикидывал, на что бы он потратил эти сокровища, но виду не показывал. Мне было скорее любопытно — даже, если там ничего и нет, так «хоть за город пробзделись». Куратор же, как бы сказали Илья Ильф и Евгений Петров, «взалкал».
— Когда я был маленьким, — сказал Куратор, — Я всегда мечтал найти клад. То, что какие-нибудь царские монеты, замурованные в стене дома — это тоже клад, я не знал. Да и не хотел знать: в своих фантазиях я всегда находил на чердаке, в подвале или в заброшенном доме карту, где непременно крестом отмечено место клада. Я брал лопату и в глубине леса или на пустыре выкапывал старинный сундук, полный золотых монет и украшений с драгоценными камнями, ммм... — Куратор замечтался, — И вот сейчас моя детская мечта сбывается...
— Ты помнишь, что ты мне говорил, когда я замутил с Сильвией? — скептически поинтересовался я, — Хотя, Сильвия говорит, что это она со мной замутила, но не суть. Так чё, помнишь?
— М? — Куратор вопросительно на меня посмотрел.
— Ты учил: бойся своих желаний — они сбываются, — для большей умности момента я поднял указательный пальчик личный, — И весь вопрос в том, чтобы перед лицом Вселенной формулировать своё желание максимально конкретно и корректно.
— А ты молодец, что запомнил, — Куратор поднял большой палец, — Но я всё детство формулировал старинный сундук с золотыми монетами.
Мы припарковали наш фургончик на обочине и начали разгружаться. Это были конкретные ебеня, вот просто-таки наиконкретнейшие. Асфальтированный перекрёсток дорог в четыре ряда и лес вокруг. И пиздец. А Куратор серьёзно отнёсся к мероприятию. Он взял с собой две лопаты, три молотка, два топорика, набор отвёрток (лежал у меня в сумке), два ломика-фомки (большую и поменьше) — то есть, явно болеет душой за дело. Куратор не просто взял эти инструменты — он их раздал нам, а сам пошёл, размахивая небольшим ломиком.
Спрятать дерево в лесу — легче лёгкого, и даже обладание картой высокого разрешения ничего не гарантирует. Куратор прикинул линейку к карте.
— Так... — Куратор призадумался, — Где-то метров пятнадцать по прямой отсюда вглубь леса...
Куратор пошёл вперёд, мы пошли следом.
— Чёт я даже волнуюсь, — сказал я смешно дрожащим голосом, — Ыыыыыыы! — я ткнул Сергея Спину под ребро. Сергей Спина взвизгнул и ответил мне тем же.
— Так... Так... О! Вот оно! — Куратор указал рукой — Дерево с синим кружочком!
Дерево, на стволе которого ярко-синей краской был нарисован круг. Пораскинув мозгами, Куратор логически решил, что копать надо как раз под знаком. Пять минут (Куратор вошёл в раж), и мы откопали плотно упакованную в полиэтиленовую плёнку небольшую картонную коробку. В коробке для тяжести лежало несколько камней и записка:
Ну, здравствуй, незнакомец!
Если ты это сейчас читаешь, видимо, моё дело дрянь, и я больше не пишу картины. Согласись, жаль.
А ты не торопись. Покури сигаретку, поразмысли о сущности бытия... Все там будем.
Встань лицом к синему кругу. Повернись направо и сделай пять шагов. Ты упрёшься в другое дерево. Копай прямо у себя под ногами.
Эту яму копал уже Сергей Спина. История повторилась до мелочей — снова упакованная в полиэтилен коробка с несколькими камушками и запиской:
Ты, главное, не нервничай — ещё успеешь. Но согласись — это было бы слишком легко, если бы ты просто пришёл и выкопал клад. Люди не ценят того, что досталось им на халяву, но дорожат тем, во что вложили собственные усилия.
Как потопаешь — так и полопаешь, сказано (вам).
Встань с противоположной стороны дерева, спиной к дереву. Два шага вперёд, поворот налево, четыре шага вперёд. Копай под тем деревом, на которое смотришь.
— Блядь, он издевается? — спросил Сергей Спина.
Следующую яму копал я, следующую — Андрей Град, потом очередь пошла по-новой, и каждый раз мы натыкались на одно и то же. На ебучую коробку с такими же ебучими булыжниками и с очередной издевательской запиской. Художник в записках постоянно просил нас не нервничать, призывал унять свою алчность, проповедовал вещи, «которые не купишь ни за какие сокровища», в общем, глумливо и изощрённо троллил. В общей сложности мы выкопали 26 (да-да, двадцать шесть) ям и, честно говоря, уже хотели этого художника эксгумировать, растерзать и закопать обратно. Но записка из двадцать шестой по счёту коробки вселила надежду:
Что ж, незнакомец, поздравляю! Ты с честью прошёл испытания и доказал, что достоин Сокровищ Художника.
Признаюсь, я не верил в тебя. А ты посрамил старого скептика. Поэтому — последнее испытание.
Встань лицом к дереву, под которым ты выкопал эту коробку. Повернись направо и сделай пять шагов. Повернись налево и сделай семь шагов. Ты увидишь „тройное“ дерево, три ствола из одной точки. Обойди его с другой стороны и копай точно по центру. Там ты найдёшь деревянный ящик, где лежат сокровища. Распорядись ими мудро, незнакомец!
И до встречи :-)
Кряхтя, Куратор и Сергей Спина извлекли ящик из ямы. Простой такой деревянный ящик, тоже завёрнутый в полиэтиленовую плёнку. Нельзя сказать, чтобы он был очень уж тяжёлым, но килограмм на двадцать тянул. Ящик не был закрыт ни на какой замок — он был забит на несколько длинных гвоздей, но с нашим запасливым Куратором это не проблема. Чпок, чпок, чпок, чпок — и крышка откинута. Мы азартно лезем внутрь.
Конечно, и на этот раз не обошлось без булыжников. Но главное — сами сокровища. Полностью обложенные ватой и замотанные в полиэтиленовую плёнку шесть поллитровых бутылок дешёвого рома — реально, дешёвого: позже Куратор скажет, что эти шесть бутылок рома вместе в ближайшем к Базе супермаркете стоят тысячи три рублей, максимум. Золотом-серебром-бриллиантами даже не пахло, но записка опять присутствовала:
В 1996 году судьба закинула меня в пригород Лондона. Английские художники и художницы, музыканты, актёры, фрики какие-то... Конечно, море алкоголя, наркотиков и простой человеческой ебли. И однажды я просыпаюсь дома у Бретта А{фамилия тщательно зачёркнута}, меня трясёт и таращит после вчерашнего. Денег нет, хозяин квартиры затёк в углу со шприцом, а мне как-то надо поправить здоровье. Я еле передвигался, но я дошёл до холодильника, где нашёл две бутылки какого-то дерьмового рома. И в тот момент это было гораздо приятнее, чем если бы я нашёл миллион фунтов стерлингов. А всё почему? Потому что всё относительно. Знай: то, что ты выкопал, для кого-то может быть ценнее всего золота мира. Выпей, помяни старого художника, да подумай о Вечном.
Мы с тобой за это время почти подружились. И три основных вывода, которые ты должен сделать из нашей беседы — это следующие:
1. Всё относительно. Что хорошо для тебя, может быть бесполезно для другого. И vice-versa.
2. В жизни есть такие вещи, которые не купишь за деньги, и они намного ценнее.
3. Нервные клетки восстанавливаются годами спокойствия, т.е., — никогда.
Куратор умел сдерживать свои эмоции:
— СССССССССУУУУКААБЛЯАААААААААААААААААААДЬ!!!
Крик Куратора, только что выкопавшего ящик с кладом, сотряс лесной массив, заставив ворон с карканьем взлететь с ветвей. Что и говорить, с каждой минутой, с которой мы приближались к этому кладу, нервы напрягались всё сильнее и сильнее. Я бы тоже так орал на месте Куратора, наверное. Человек, вытащивший на халяву джек-пот, в принципе не может так не орать. Если лично мой интерес к мероприятию был скорее исследовательским и любопытствующим, то Куратор всерьёз рассчитывал откопать какую-либо годноту, и шесть бутылок дешёвого рома вместо если не материальных, то хотя бы культурных ценностей выбили Куратора из колеи. У Куратора нестерпимо пригорал пердак, и он в гневе взял одну из бутылок, открыл её и сделал несколько больших глотков. Куратора слегка торкнуло, и он подобрел.
— Ссссука, блядь, — уже гораздо спокойнее повторил Куратор, — Это ж надо было, а? Блядь! Мы тут почти весь день ебались ради шести сраных бутылок сраного рома, на хуй, блядь!
Я, Андрей Град и Сергей Спина тоже сделали по несколько глотков.
— Блядь, да проще было в магазине купить! — Куратор продолжал пригорать, — Им красная цена — тыщи три, максимум, блядь, на хуй! И мы, считай, из-за этих трёх тыщ на четверых почти весь день тут ебались, блядь!
— М-да, — я не знал, то ли смеяться, то ли плакать, — А хитёр мужик! Ведь не поленился заморочиться. И как заморочиться!..
— Художник хуев, блядь! — негодовал Куратор, сделав ещё один большой глоток и крякнув, — Блядь, да чтоб тебе там вилы в жопу вставили и прокрутили, блядь, на хуй!
Сергей Спина хихикал, Андрей Град то угорал, то возмущался, я тоже чувствовал себя как-то странно. Куратор ходил кругами, курил и пил ром прямо из горла.
— Придумал! — Куратор выдохнул и сделал большой глоток, — Мы всё вот это заберём. А потом, лет через двадцать-тридцать, это всплывёт на каком-нибудь аукционе. Всё — вот это вот, коробки, записки, бутылки...
— Булыжники, — услужливо подсказал Андрей Град.
— Не, это перебор, — сказал Куратор, — Каким бы хорошим художником он ни был, я не думаю, что поклонение ему дошло до такой стадии.
— Да и коробки — перебор, вообще-то, — сказал Сергей Спина.
— Ты прав, — чуть поразмыслив, сказал Куратор, — Значит, ограничимся записками и ромом. Хорошо, что я их складывал по порядку, только вот карандашиком пронумеровать, — Куратор взял у меня из сумки файлик, сложил записки туда и положил файлик обратно ко мне в сумку.
Мы поехали на Базу. Куратор пил уже вторую бутылку рома и был довольно выпимши, однако, не переставал возмущаться коварством художника.
— Блядь, вот ведь уёбок, а! — неистовствовал Куратор.
— Ноги ему ломать! — поддерживал Куратора Андрей Град, который, впрочем, был доволен внезапной выпивке и тоже попивал ром из горла.
— Парни... Парни, вы так и будете об одном и том же? — спросил Сергей Спина.
— Ну это просто пиздец, я не ожидал, — чуть ли не ныл Куратор.
— [Куратор], — обратился к Куратору Сергей Спина, — Подумай о чём-нибудь хорошем... Нууу, например...
— Ой, да я знаю, — махнул рукой Куратор, — Но всё же — какой пидарас, а?!.
Куратор решил ничего не рассказывать Магистру про нашу эпопею с сокровищами. Да и правильно сделал — ещё перед Магистром позориться. Но Сильвии я рассказал в курилке, как мы съездили клад искать.
— Sza'ska, ты прелесть, — сказала Сильвия, вдоволь проржавшись, — Ты умеешь насмешить девушку.
— Дааа, блядь, охуенно смешно, — со скепсисом ответил я, — Нашли же приключений на жопу, как и хотели.
— Не расстраивайся, Sza'ska, — Сильвия чмокнула меня в нос в кожаный. Хотя, лично я как раз и не расстраивался, чего нельзя сказать о Кураторе. Он сидел в нашем кабинетике и продолжал пить ром из Сокровищ Художника. Ром был так себе (никому из нас не понравился), но Куратор его пил из принципа, со всей пролетарской ненавистью.
— О! Вот они, зайчики! — к нам присоединился айтишник Антон. И я только сейчас обратил внимание на то, что Антон и Сильвия оба смотрят друг на друга с нескрываемым подъёбом. Давно ли они так? Хуй его знает. Вот и щас, например: Антон рассказывает, как сейчас чинил компутер в «продажах», а сам смотрит на Сильвию — и лицо вот-вот сложится в троллфейс; Сильвия слушает, а сама смотрит точно так же... Я, кажется, понял причину, но озвучивать, пожалуй, не буду. Тьфу, блядь, самому перед собой неудобно такую мысль думать.
— Силя, мы с тобой, можно сказать, родственники, — сказал Антон, хитро улыбаясь глазами, — В определённом смысле... И позволь, я тебя по-родственному впрямую спрошу. У нашего начальника день рождения скоро, мы бы хотели подарить ему клаву от терминала «Бульберг». Скажи, есть возможность такую достать?
— Я спрошу у Маши, — ответила Сильвия, глядя на Антона с таким же хитрым взглядом, — Время терпит?
— Терпит-терпит, — замахал руками Антон, — Он давно хочет такую клаву, да нет нигде. А где есть — совершенно безумные деньги требуют.
Сильвия написала Маше СМС. Антон, многократно поблагодарив Сильвию, докурил и ушёл по своим компутерным делам. Мы с Сильвией закурили ещё по одной.
— Десять тысяч рублей — и пусть забирает, — прочитала Сильвия СМС, — Передам Антону когда встречу его. Или ты передай? Ты же пойдёшь к ним?
— Да схожу, — я улыбнулся, — Как раз, почти обед, они там скоро пить будут, — я щёлкнул себя по горлу, — Так что передам, конечно.
Мы докурили и разошлись. Прежде, чем пойти пьянствовать к компутерщикам, я заглянул в наш кабинетик. Зрелище было удручающим. Сергей Спина и Андрей Град играли по сети в контрстрайк. Куратор же спал на сдвинутых в ряд тумбочках. Пиджак Куратора, «серый в ёлочку, из Мосторга»©, лежал рядом на полу.
— Вот зачем надо было так нажираться? — я вздохнул и, подняв пиджак с пола, накрыл им сопящего Куратора.
— Горе у человека, чё ты, — не отрываясь от игры, сказал Сергей Спина, — Аааааа! Наши выиграли! Чё, Град, съел, да?
— Твой дед съел! — огрызнулся Андрей Град, прикладываясь к пластиковой литрушечке пивка.
— Хорошо бы он оклемался к вечеру, — сказал я, — А то нам ещё это тело к нему домой доставлять. Помните, как в тот раз весело было?
— Да ладно, чё ты, — Сергей Спина тоже глотнул пивка, — Надо будет — отвезём. Давай с нами в контрУ!
— Не, я пас, — я взмахнул рукой и вышел из кабинетика. Пойду к айтишникам — нальют!
Реальность оказалась жёстче. Комната 256 встретила меня непередаваемой трезвостью её обитателей. Я даже растерялся.
— Эээ, привет, — неуверенно сказал я, — А чё это вы?
— Чё это мы? — спросил готишный айтишник.
— Чё это вы трезвые такие?
— А потому что пиздец! — встал из-за стола начальник айтишников, — Вот, товарищ в выходные дежурил, — начальник айтишников указал на готишного айтишника, — И нажрался. Да и хуй-то бы с ним! Но в воскресенье! — в воскресенье... в Клуб приезжали Президент Клуба, — начальник айтишников начал загибать пальцы, — Вице-президент, директор IT-департамента, финансовый директор и пара человек из Жречества — ну, эти-то понятно, блатные. Так вот, блядь. Приехали они в жопу никакущие, на хуй. И вся эта гоп-компания дружненько, блядь, идёт в 256-ю! А знаешь, почему? Потому что недогон, блядь, а «у айтишников всегда есть выпить», на хуй! Заходят они — а там это чудо, блядь, — начальник айтишников снова указал на готишного айтишника, — Спит, блядь. А на столе половина литрухи водяры, на хуй, блядь, и бутылка лимонада, блядь.
— И чё теперь будет? — спросил я.
— Да ничё не будет, спокойно, — начальник айтишников махнул рукой, — Просто, блядь... ВИПы мало того, что выпили почти все наши запасы водки... Мне ещё утром в понедельник звонит IT-директор такой... И такой, знаешь, блядь, с таким вот меееерзеньким подъёбом спрашивает, блядь, мол, а чё это твой боец вчера был в говно? Всем в Клубе, по-хорошему, насрать. Во-первых, у меня отличные ребята, — начальник айтишников сделал широкий взмах рукой, — А во-вторых, трезвенников в Лунном Клубе «INFRAVIOLET» не было, нет и не будет — сама суть Лунного культа не предусматривает трезвость. И эти, блядь, директора — они и сами синячат будь здоров. Но всё равно, я решил пока на неделю прикрыть эту лавочку. Пусть утрясётся пока.
— Ааа, ну ладно, — разочарованно выдавил я, — Антонио, можно тебя на пару слов?
Антон вышел из кабинета, и я прямо на месте расписал ему ситуацию с клавиатурой от финансового терминала: десять тысяч вечнодеревянных, и у него эта клавиатура будет. Антон порадовался, поспрашивал меня о подробностях, я его отправил на корпоративный портал — внутренний номер Сильвии там наверняка есть. И пошёл перекурить.
В курилке меня встретил хмурый и сонный Куратор.
— Саша, — кое-как пробубнил Куратор, — Ща поедем.
— Куда поедем?
— Блядь, на Базу — куда ещё? — Куратор ещё сильнее нахмурился, — Хуй ли тут делать.
— Ты как? — спросил я.
— Я заебись, — ответил Куратор, — Щас даже не бомбит из-за этого клада ёбаного... Потому что я чёт ваще никакой, блядь, и у меня гудит голова. По крайней мере, я добился того, чтобы перестало бомбить, блядь, хоть и такой ценой.
Из здания Клуба вышли Андрей Град и Сергей Спина. Куратор докурил и пошёл к нашему фургончику, парни тоже направились к нему. Я забычковал окурок об урну, убедился, что он погас, и присоединился к коллегам. Поехали.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
