Январь, вечер, мы гуляем по столице. На улице -30. Но мы тепло одеты. На нас тёплые пуховики, под пуховиками колючие свитера, заправленные в синтепоновые штаны на подтяжках, на головах шапки с бумбонами, а под шапками никакого намёка на укладку. Пройденно уже 20 000 шагов.

Мы идём мимо рыбного ресторана на Патриках и видим объявление в окне: «Только сегодня! Свежие устрицы и комплимент от заведения — бокал игристого!»

- ЯнваРРРРРЬ, «эр» есть, пошли устрицы есть!

- В таком виде? Нас не пустят!

- Нас пустят.

Мы заходим в этот пафосный ресторан на пафосной улице Москвы.

- У Вас забронирован столик?

Метрдотель смотрит на нас. Скорее всего, на его взгляд мы тут очень инородные тела. Попав в тепло, щёки моментально краснеют, а из носа начинают предательски течь сопли.

Но, не допуская даже тени сомнения, что нам тут не место и что мы выглядим совсем не подобающим образом, Человек говорит:

- Нет. Нам столик на 2-х, пожалуйста.

Метрдотель, видимо, офигевает от такой наглости, кивает, что-то долго ищет в своих бумагах.

Мы невозмутимо стоим и ждём. Метрдотель поднимает на нас взгляд.

- Я могу вам предложить столик на первом этаже. Вас устроит?

- Вполне.

- Можете оставить верхнюю одежду в гардеробе.

Мы отдаём пуховики в гардероб. Их вешают на плечики рядом с коротенькими шубами и легенькими польтишками. Мне кажется, наши пуховики занимают сразу половину гардероба.

Мы остаёмся в тёмных штанах на подияжках и свитерах. Волосы всклокоченны, щёки и нос пытают.

Метрдотель окидывает нас взглядом. Мы держимся так, что нельзя даже заподозрить, что в рестораны принято ходить в другом виде.

- Идите за мной, я вас провожу.

Я закидываю на плечо свой огромный рюкзак. И мы идём за метрдотелем.

Шурк-шурк-шурк.

Мимо столиков с роскошными дамами в шикарных декольте.

Шурк-шурк-шурк.

Мимо мужчин в ореоле дорогого одеколона с пустыми глазами и полными тарелками.

Шурк-шурк-шурк.

Мимо аккуратных губ в красной помаде и мужских рук в маникюре.

Шурк-шурк-шурк.

Мимо дорогих айфонов и часов. Фальшивых селфи и удивлённых взглядом.

Шурк-шурк-шурк.

Мы идём к своему столику, как камень по мочеточнику. Мы тут вообще лишние, но мы идём.

Я мысленно аплодирую официанту, который нас обслуживал. В отличие от метрдотеля, он даже намёка не подал на то, что наш вид его как-то смущает.

Наш первый тост был за то, чтобы мнение других не вставало на пути наших желаний.