Я... не лысый...
И мне, чтобы стать любовником, нужно перед этим договориться с мужем или женой, смотря по отношению к кому я им становлюсь? Что за дикость?
Тригонометрия немыслима без треугольников,когда как супружеская жизнь предполагает только две стороны. Если кому-то кажется,что заменить одну из сторон собой уместнее,ему сначала следует обсудить эту мысль с оной стороной. Другими словами,я не потерплю подмены в моем доме, лысый ублюдок!
На будущее,я есть всегда!!
Ах вот как?
Милые супруги помочь мне не желают в нынешнюю пору?
Им кажется, наверно,что я демон,
ужасный падший ангел,неспособный к чему-либо,
как кроме к извращеньям.
Однако я хотел бы их уверить,
что страсть людская для богов всего волненье,
а страсть богов для смертных есть мученье,
Милейший мой,любезнейший и ненаглядный
предсмертный ужас близ меня имеет,
как свойственно почти всем смертным.
Отчаянно я не хочу его страстями править,
хочу,чтоб сам любил меня до смертельной боли,
чтоб сам он в мои руки как спелый баклажан упал.
А потому прошу я дозволенья,
я ваши души,милые супруги, позаимствую на.время.
Вы разрешите мой вопрос душевный,
как сердце,душу получить его мне?
Алауди: Я против, чтобы душой моею распоряжался неизвестный.
Я запрещаю себя трогать незнакомцу.
Я не являюсь тем, кто вмиг соединит сердца.
И я не понимаю суть вопроса,
который прозвучал сейчас.
Вы что, воспользовавшись мною,
желаете влюбить в себя его?
Простите, что-то слишком, непонятно,
как действует на самом деле Ваш
любовый план.
Любезный Джессо,а не пройдешь ли ты в клоаку,что под Неаполем творится? Я вовсе не обязан опекать Ди Спейда,а также извращенцам и безумцам потакать..Вожможно Спейд уже в ничтожном положеньи,раз помощи моей решил просить,но другом я его назвать не смею с тех самых пор,как предал он меня. А потому продолжил его мучить своей пугающей любовью, Но Оливьеро Каваллоне тебе отказом отвечает,о Аваллон,первейший Джессо.
О, несомненно, Вы, тот самый, кто мне ныне нужен.
Монсьер Алауди, не так ли?
Возможно мало мы имели в жизни встреч,
однако ныне в Вас нужду иметь я вздумал.
Я взор желал бы свой скромнейший
за обедом на Вас направить с Вашим
препочтенным супругом, сколько мне известно.
Ему я также выслал приглашенья.
Мой обожаемый, бесценный и любезный мне Ваш друг,
кого зовете Спейдом, намедни как бы обронил,
чем отобедать в обществе моем
ему приятнее, куда приятнее в аду пожить ещё лет триста,
но если Вас уговорить сумею,
то на обед он вмиг решится.
А также он о помощи молил Вас с супругом Вашим,
ведь общество мое его лишает силы
и чрезвычайно угнетает.
Надеюсь, получу согласье.
Меня Вы называли Джессо,
теперь , прошу, зовите Эваристом или Аваллоном.
Алауди: Я не обедаю ни с кем.
Ни с Вами, ни с каким супругом.
Но Каваллоне Оливьеро и так
поможет Вам в любом интересующем Вас деле.
Он впечатляюще ведет беседу
и словом добрым упрекнет Ваш стол.
Ему приятно общество Ди Спейда -
невообразимо счастлив рядом с ним.
Но я над предложеньем Вашим,
конечно, обещаю поразмыслить.
Не обижайтесь на меня,
коль средь гостей Алауди не сможете увидеть.
То есть, Вы считаете, что душу или, вернее сказать, личность человека можно охарактеризовать как развратник или же как девственник. Извольте Вас объясниться. Девственник душой - сравнение некорректное.Так как душу невозможно трахнуть, душа не может быть растленной или девственной.
Парень, если ты считаешь себя уникумом, тем самым, кто заставил их в конце концов расстаться, то замечу, что ты далеко не первый. Думаешь за полтора века я не наслушался подобного ото всех и каждого встречного на пути моей долгой-долгой жизни? Подобных зерен сомнения накопилось на зерновое хозяйство, обеспечивающее хлебом небольшую страну. Любим ли мы друг друга? Позволь нам самим решить. Мой путь достижения его сердца был полон терний и страданий, а также волчьего дерьма и тухлых моллюсков, и теперь я эгоистично не отпущу его ни на миг. То, что когда-то я или же Каваллоне получил, останется навеки нашим.
Алауди: Ты даже не знаешь всю подноготную наших отношений.
Милый, милый Алауди, дай мне свой ответ. Почему ты вдруг решил не убивать весь тот мусор, о котором мы говорили? Двадцать тысяч ассасинов ждут твои наручники на собственной глотке.
Если в твоей голове покопался Джессо, то с этим я продолжу своими силами.
Однако никаких причин отказаться от работы нет.
О милый,милый Алауди, сегодня тебе в участок приведут одноногую старушку, обвиняемую в ограблении. В ее дробовике есть лишняя деталь - это мини карта памяти со списком на следующий месяц, номером счета и паролем к нему. Когда вставишь ее в компьютер,не забудь ввести пароль, в ином случае карборановая кислота прожжет твой компьютер, постарайся не даржать под ним ноги или руки. Пароль тот же самый,какой при тебе использовали агенды CEDEF. Несомненно ты его вспомнишь.
Алауди: Возможно, не я буду заниматься этим делом.
И мне, чтобы стать любовником, нужно перед этим договориться с мужем или женой, смотря по отношению к кому я им становлюсь? Что за дикость?
На будущее,я есть всегда!!
Купидон.
Милые супруги помочь мне не желают в нынешнюю пору?
Им кажется, наверно,что я демон,
ужасный падший ангел,неспособный к чему-либо,
как кроме к извращеньям.
Однако я хотел бы их уверить,
что страсть людская для богов всего волненье,
а страсть богов для смертных есть мученье,
Милейший мой,любезнейший и ненаглядный
предсмертный ужас близ меня имеет,
как свойственно почти всем смертным.
Отчаянно я не хочу его страстями править,
хочу,чтоб сам любил меня до смертельной боли,
чтоб сам он в мои руки как спелый баклажан упал.
А потому прошу я дозволенья,
я ваши души,милые супруги, позаимствую на.время.
Вы разрешите мой вопрос душевный,
как сердце,душу получить его мне?
Я запрещаю себя трогать незнакомцу.
Я не являюсь тем, кто вмиг соединит сердца.
И я не понимаю суть вопроса,
который прозвучал сейчас.
Вы что, воспользовавшись мною,
желаете влюбить в себя его?
Простите, что-то слишком, непонятно,
как действует на самом деле Ваш
любовый план.
Монсьер Алауди, не так ли?
Возможно мало мы имели в жизни встреч,
однако ныне в Вас нужду иметь я вздумал.
Я взор желал бы свой скромнейший
за обедом на Вас направить с Вашим
препочтенным супругом, сколько мне известно.
Ему я также выслал приглашенья.
Мой обожаемый, бесценный и любезный мне Ваш друг,
кого зовете Спейдом, намедни как бы обронил,
чем отобедать в обществе моем
ему приятнее, куда приятнее в аду пожить ещё лет триста,
но если Вас уговорить сумею,
то на обед он вмиг решится.
А также он о помощи молил Вас с супругом Вашим,
ведь общество мое его лишает силы
и чрезвычайно угнетает.
Надеюсь, получу согласье.
Меня Вы называли Джессо,
теперь , прошу, зовите Эваристом или Аваллоном.
Ни с Вами, ни с каким супругом.
Но Каваллоне Оливьеро и так
поможет Вам в любом интересующем Вас деле.
Он впечатляюще ведет беседу
и словом добрым упрекнет Ваш стол.
Ему приятно общество Ди Спейда -
невообразимо счастлив рядом с ним.
Но я над предложеньем Вашим,
конечно, обещаю поразмыслить.
Не обижайтесь на меня,
коль средь гостей Алауди не сможете увидеть.
Да вы и не любите друг друга. Или кто-то из вас не любит другого.
Если в твоей голове покопался Джессо, то с этим я продолжу своими силами.
Однако никаких причин отказаться от работы нет.