Помню, когда я была совсем маленькая, мой отец напился и куда-то ушел. Мать искала его по всему городу. Я, конечно, таскалась с ней. Я помню, как тогда было сыро и темно. Я помню, как я отчаянно молила Бога, чтобы папа оказался мертв. Никогда и ничего на свете я не хотела так сильно. С того момента сколько прошло? Лет 10? А я каждый раз, когда он напивается, думаю о том, что было бы, если бы моё желание тогда сбылось. Я, конечно, никогда после не желала его смерти и не желаю. Я просто тихонько его ненавидела. Но как-то взорвалась.

Это было примерно полгода назад. Мамы дома не было. А я не как она и не умею терпеть. Я рыдала, кричала о том, что больше нет предела; о том, что лучше умереть, чем быть, как он; о том, что лучше не выходить замуж, чем жить с человеком, подобным ему. Мне показалось, что ему стыдно, он сказал, чтобы я успокоилась и потупил взгляд. Даже на секундочку мне стало стыдно за свои слова. Но потом он вскочил, начал кричать, что я никто и совсем охренела. И ушел. Тогда я поняла, что в нем нет ничего святого. Я плакала и жалела себя. 

Папа все время удивляется, почему я его не люблю. Он делает вид, что заботится, а меня тошнит. Я знаю - умение прощать очень важно, особенно если это касается близких родственников. И я, может, хреновая дочь, но.. я не могу.

Иногда мне кажется, что если я и дальше буду отключать телефон или говорить, что "сегодня у меня болит голова/живот/нога/душа", я растеряю всех знакомых, или как там... друзей? Не понимаю, почему я вообще об этом задумалась, в любом случае мне все равно. 

Иногда мне кажется, что я умерла. Самое страшное, когда мы изучали на литературе повесть про чайку Джонатана Ливингстона, я на мгновение подумала, что будь я чайкой, никогда бы не хотела летать, даже не хотела бы хотеть летать. 

Все, чего я жду, это аккуратно/небрежно запечатанного конверта с письмом, написанным идеальным/неуклюжим почерком от самой милой девочки. Ей можно вывернуться наизнанку, ведь она всегда будет где-то далеко.

Мне всё чаще хочется обнимать маму. Это значит, я стала слишком уязвимой. 

Я все время думаю, почему этот мудак решил, что имеет право так поступать. Чем лучше та девочка? 

Иногда мне кажется, что бабочки в животе, которые обязаны существовать у любого нормально подростка хотя бы гребаной весной, не прилетят. Никогда.

Закончилась последняя банка сгущенки. Сейчас меня начнет тошнить. 

Больше всего на свете я хочу, чтобы у меня был друг.

Под измятыми рукавами

Распухшие жилы и фенечка.

Полный жалости взгляд доброй мамы:

"Почему ты не как все девочки?"

Говорят, что бумага стерпит.

И я тоже хочу, как бумага.

Валерьянку не жрать в таблетках,

Спать тогда, когда правда надо.

Не стрелять у отца сигареты,

Получать сраные пятерки.

Я хочу, как другие дети

Или я не хочу быть ребенком.

За окном такие чудные, тяжелыми тушками нависшие на дома, свинцовые облака, что как-то не честно было бы не сказать об этом хотя бы своему электронному дневнику. Кажется, в них собраны все оттенки тепла и холода. Все, которые только можно вообразить. Они с каждой минуткой собираются в такие по-весеннему романтичные фигурки, что меня перестает волновать критическое соотношение объема домашки и времени до сна. 

А вчера прилетела моя девочка. Я просидела у неё полночи. Пускай и большую половину, смотря немое кино по телевизору рядом с сопящим созданием, держащим мою руку. Все равно тогда я чувствовала… А я ничего не чувствовала. Только сладкое умиротворение и парящую легкость.

Мое подсознание все чаще дразнит меня провокационными снами. Все, о чем я стараюсь забыть и уже почти достигла желаемого, накрывает меня огромной волной, стоит мне только переступить порог царства Морфея. 

Все вокруг так же тянет и вяжет, как хурма. Потому что даже моя единственная цель сорвалась, как рыбка с крючка.

Мой комнатный цветок Виталик сдох. И я

Сегодня чудесная погода. Солнце светит так ярко, что экран гребаного ящика постоянно отсвечивает и я не могу спокойно смотреть фильмы. Погода сегодня чудесная - день сегодня невыносимый. Я поставила на телефоне режим "автономный" и безответственно кинула все дела. Ну не честно идти на выступление или веселую тусовку с настроением "я хочу сдохнуть".

Уже месяц, а то и больше, я не писала ни одной рифмы и не обошлась без хотя бы одного пореза на руках. Даже сегодня в школе свое самое удачное сочинение прочитала без выражения. Моя девочка где-то далеко купается в соленом море, а мне только и остается застегиваться на молнию. 

Вообще-то не было никакой необходимости разводить тут сопли, потому что через дня три все снова станет хорошо и главной моей проблемой будет "Как бы похудеть" и "Почему эта сука поставила мне три". Просто я учусь собирать свои бесформенные мысли.

Ненавижу свое имя.

Каждый раз, когда мне находили замену, она носила мое имя.

Ненавижу это родным до трясучки голосом "Нааасть", оборачиваться и слышать "Нет, не ты.."

Я люблю воскресенья. Сегодня, кажется, все улыбается. Начиная от изменчивой погоды, заканчивая румяной малышкой, одетой в розовое, которая ни с того, ни с сего, решила приветливо помахать своей маленькой ручкой проходящим мимо людям, будто знала, как много она дарит. 

Девчонки сказали, что в этом году, по прогнозам, весна придет к нам незамедлительно и рано. Это меня очень обрадовало, потому что я не ждала ни одной весны так, как этой. 

Сегодня я дочитала до конца "Джен Эйр", до сих пор под "опьянением". Я даже посмотрела экранизацию, которая меня не просто не разочаровала, а приятно удивила и даже впечатлила. Я уже описала все свои впечатления в Summer`е сто раз, но они никуда не исчезают. Мне некому рассказать, как я немножко счастлива, меня никто не поймет или просто не захочет. И, как там сейчас модно говорить, "хочется стереть себе память, чтобы испытать это ещё раз".

Я люблю воскресенья. Это единственный день недели, когда

Я бы, в общем, даже хотела с тобой поговорить. Но слезы стали подкатывать и мне пришлось убежать подальше от тебя, дабы не казаться тряпкой. Я рада, что тебе стыдно. Хотя нет, мне противно. Я успокоилась бы, зная, что меня тебе не хватает хоть самую чуточку, хоть самую ничтожную частичку от всего времени мира. Но тебе стыдно, будто ты уволилась с работы, не сказав начальнику. Тебе стыдно, будто ты задолжала за квартиру за целых три месяца. Тебе стыдно, будто ты разбила любимую мамину вазу и свалила все на кота. И да, хватит мне уже засорять свои ничтожные блоги записями о потерянном времени и себя пустой обидой и гнусными "Я, что, заслужила?" Пойду лучше гулять со своей самой любимой девочкой на свете и, может быть, наконец начну учить параграфы по биологии, вникая в смысл. Я же не тряпка, в самом деле.

"Странно, да, что чужие по прежнему близко? 
Я, наверно, слабак, чтобы что-то менять."

Сегодня на уроке мы с моей одноклассницей решили поговорить. Мы не общаемся близко, а если общаемся, то только прикалываемся и шутим. А сегодня она спросила, какие книги мне нравятся, что у меня на душе, рассказывала, что не всегда была такой, какой все её видят теперь. И тут я почувствовала непреодолимое, просто дикое желание поделиться с кем-то своим дерьмом, рассказать, что я не такая, рассказать почему я такая, или рассказать какой я была. Рассказать что у меня на душе, где болит и чего хочется. Рассказать всё про себя и выслушать всю подноготную моего собеседника. В первый, а может быть, и единственный раз в жизни мне захотелось поговорить по душам, более того, с человеком, которого я знаю, с моим приятелем. Но… прозвенел звонок, я собрала вещи и пошла домой.