я не умею жить с собой гармонично, я не умею мириться со своими
изъянами, мы(я и я) очень странная пара и только возможные обвинения в
шизофрении и обессивно-компульсивных расстройствах удерживают нас от
драки и битья посуды, хотя не удивлюсь если однажды это закончиться
ножевым ранением насмерть. короче говоря альтер-эго как и родителей не
выбирают, вот только ни от одной из своих граней и плоскостей ты не
можешь уехать в другой город, страну и даже будь ты хоть трижды Гагарин,
но хоть бы и на луне ты будешь обязан гулять бок о бок с самим собой и
сходить с ума от попыток отделить тупым кухонным ножом свою тень от
своего же тела.

никогда. никогда ничего себе не присваивай
не дели на "мое" "не мое" -but, why?

ни с кого из нас Бог не спросит-
не попросит отчета
разве что взглянет так долго-долго
будто с немым вопросом,
распустив по плечам водопады-седые косы
перебирая в пальцах деревянные четки,
попыхивая своими небесными папиросами.

в моей комнате прямоугольник окна цветет такими немыслимыми цветами и
оттенками неба, что я часами могу наблюдать как умирает город, как он
рассыпается лепестками, разлетается птицами, разливается дождливыми
слезами, разбегается во все стороны оставляя меня одну на высоте 20
метров над уровнем земли, глядящую в окно и отцветающую вместе с
ласковой весной, что свернулась у ног и поет мне голосами всех тех кто
оставил меня навсегда.

сумерки растекаются вязкой крахмальной субстанцией и подбираются к
парадным дверям наших домов, растекаются по деревянному паркету, затопив
соседей снизу черничной темнотой.

ничто не вечно, все что подвластно течению- утечет. время калечит, смотри, переломаны пальцы
и сердце изнанкой наружу вывернулось - кровоточащий лёд.
время не лечит, но видит,что сделано - не укрыть.
время просит прощения,время нежно берет за плечи
время просит тебя
забыть.

ложь зачерпываю огромной ложкой, кладу на язык. гремучие змеи уже обвили мои запястья.
мои непогоды, твои несчастья- две стороны одного кольца. твоя душа слаще
вишневого леденца, если вскрыть ее ножиком- разольется вишневый сок под
кожей. крово и душеизлияние- у меня внутри огромный синяк и вся память в
кровоподтеках от твоих нежных и теплых рук. я выкалываю глаза на
фотоснимках твоих подруг, самых близких твоих подруг. вот такие дела,
мой друг.

включи перемотку, и вот- мои скулы острые изъедены холодом и всем что
доступно в этом бессонном городе. мы еще слишком молоды чтобы жить и уже
достаточно выросли чтоб умереть по какому-нибудь ничтожному поводу, ну
так давай что ли разделим поровну копеечный кофе в столовой, любовь до
гроба, кровать со старым пружинным матрасом, который так громко и
страстно визжит по ночам под тахикардию наших сердец и под бит моего
отчаяния, а по утрам я буду заваривать тебе чай, ты будешь ни то
отстраненным ни то печальным. да и вобщем-то что тебе до моих отпечатков
пальцев на твоих плечах, мой юный амфетаминовый новобранец. я добавлю
тебе на метро червонец. и ты уйдешь.

все вокруг- зыбкий песок и солнцу не сдвинуться с места, а место свято.
ладони твои- две мудрые рыбы, на коих покоится мир
со всеми своими совершенствами и изъянами.
земля горяча, обожжены ступни- не морщи от боли лоб,
твой путь состоит из острых камней и страсти и ты один, но не одинок.

никто не умеет прощать как умеешь ты-
так отчаянно, так свято, так безвозмездно, так..
как Бэсс, рассекающая лбом каскад железобетонных волн
как Фауст, прошедший чистилище, рай и ад
как все звуки мира, сливающиеся в один глубокий гортанный "ом"

сегодняшним вечером небо распустилось такими странными облаками,
похожими на пушистые хвосты снежных лисиц. на безлюдной лестнице,
ведущей к морю цикады перекрикивают друг друга и первые звезды опадают
прямо на кроны белоснежных акаций и при малейшем движении воздуха
ссыпаются почти бесшумно нам на плечи и под ноги. сумерки растекаются
вязкой крахмальной субстанцией и подбираются к парадным дверям наших
домов, растекаются по деревянному паркету, затопив соседей снизу
черничной темнотой.

взгляд внутрь. сердце- на стол. гляжу в свое, тобой одержимое,
содержимое. лечусь от тебя ретритами, прокачивающими насквозь битами -
дура набитая..магнитные бури калечат изнанку солнца, а ты еще теплишься
по такому-то адресу- дом номер N и окна выходят на дно колодца. и как
мне не поскользнуться , гуляя по кромке зимнего моря прибоем примерзшего
к нашим ресницам.. а вот так- держать равновесие. держать в кулаке твое
черносливное сердце, комнатой мереть шаги, признаваться в любви каждому
взявшему за руку,собирать о тебе газетные вырезки. и все это нужно.
потому что когда ты уходишь, все тропы к тебе зарастают крапивой и
вереском.