сон гравирует щеки отпечатками наволочек и простыней. о ком ты думаешь
как не о ней, заплетая в волосы иней, заплетаясь взглядом в гирлянде
огней, начинающей путь от дверей и завершающейся у окна. в это время
года всегда до сна, досада-это не расплесканный по полу чай, досада-это
когда ни о ком не скучаешь.

чтобы что-то сказать мне нужен особый язык. язык, которого я не выучила
еще. у меня- пустой дом и ушедшие гости, дай бог, чтобы в космос. дай
бог

дурной знак когда после грозы сбиваются в стаи собаки
дурной знак когда из земли брызжут кровавыми брызгами маки
и так нестерпимо жжет солнечный яд сквозь стёкла
что я заколачиваю досками окна
в доме, где на подоконнике круглогодично цветет герань
в доме, где жасминный запах проникает прямо сквозь рёбра
в доме, где прошлогодние слёзы можно черпать вёдрами

Бог,очевидно, закинул мое счастье на свои захламленные антресоли и моль
проела его насквозь. и злость берет. а земля всё такая же круглая, и
солнце светит, заливает комнату до краев, и все тот же Бог обводит меня
вокруг пальца, доводит меня до слёз.

январь случился внезапно. буквально вырос из под земли
запомни его таким- аскетичным, породистым, стойким
без слез, поцелуев, влюбленностей и всякой подобной х#йни

В оглушающей тишине городских квартир, собираются ночами вершители
судеб, пустыми глазами сквозь запотевшие окна смотрят на мир, загибают
костлявые пальцы и шепчут: "Пощады не будет".

Комната снова стала живой. Достаточно было одну ночь поспать на холодных
простынях в ее стенах и посвятить пару часов следующего дня ей
полностью и без остатка. Она снова живая. И дело вовсе не в пыли,
покрывшей ее пушистым слоем за два месяца отсутствия, просто, когда не
общаешься с предметами, они становятся мертвыми. Они
вызывают всю градацию эмоций от легкой брезгливости до отвращения, они
становятся похожими на разлагающиеся трупы, к ним не хочется подходить и
тем более прикасаться.
Пока человек общается с окружающими его
вещами- берет их в руки, любит их , дорожит ими, да пусть даже
использует четко по инструкции, не испытывая никаких душевных волнений,
при всех этих проявлениях контакта предметы пропитываются жизнью,
обретают нитевидный пульс. Но стоит покинуть их, забросить на антресоли,
как они начинают чахнуть и в скором времени умирают. Или впадают в
летаргический сон?

я хочу любить тебя в прошлой и будущей жизни. я хочу стать в твоей
памяти самой страшной авиакатастрофой, затонувшими испанскими галионами
под самыми белоснежными парусами, хочу стать всего мира пролитыми
слезами. я бы хотела быть тебе самой первой грозой на свете, первой
метелью нещадной, сжимающей в кулак холода твое сердце, быть первым
снегом, упавшим в ладони африканских детей. хочу чтобы перед тобой не
существовало закрытых дверей, чтобы взгляд твой обнял весь мир, обогнул
весь земной шар, чтоб для тебя не был смертельным ни один из видов
смертей. хочу целовать тебя внутривенно, на каком-нибудь генном уровне.
хочу родить тебе сына, не от тебя, но тебе. он будут носить твое имя,
как носят имя отца, погибшего на войне.

небо не море- не выйдет из берегов. береги себя от дождя ,простуд и кошмарных снов.

демон поверженный, по кому ты льешь черные смольные слёзы? по кому ты
расплескался водопадами смольных волос? по кому ты распускаешься черными
цветами смольных зрачков? был май месяц и мы умели разговаривать каждый
день. был май месяц и под окном у меня цвел жасминовый куст. был май
месяц и я знала твою ладонь наощупь. и вот, 10 месяц.. и я уже с трудом
могу представить твой голос, запах, ухмылку, номер телефона, дату
рождения, форму ладони, высоту полёта. всё.