Утро. "Расставание маленькая смерть..." И атомный взрыв в моих лёгких уже распространяется на всё, что меня окружает. Крик! Ударная волна сотрясает стены этой коробки. Через два дня я отправлюсь в путь. В бездну. На дно. Где одиночество и ненависть. Обида личным палачём теперь будет преследовать меня. Когда я сброшу этот груз, я не знаю. Вот и остаётся вести этот дневник где-то на задворках вселенной.

Я вот лето люблю, но здесь полгода зима. И этот снег постепенно проникает в мою кровь. Кристалл за кристаллом он несётся к нашему сердцу. Туда где он написал: "Я всё вижу". Да он видит, ведь я ему дал глаза. И мысли свои отдал, пусть читает. Всего себя отдал, не спрашивая, просто так. Пусть несёт.

Я так давно не смотрел в небо. А там звёзды. Бесконечно далёкие. Бледные. Одинокие. Медведица своей лапой придавила этот край давным-давно. Так и живём под этой защитой. В следах, оставленных ею на этом снегу. Каждая звезда на небе как символ, как знак. Одиночество. Бесконечность. Как давно я не смотрел в это небо ... Что видит он, всматриваясь в темноту за окном, я не знаю. Возможно эти звезды напоминают ему его мечты. Бесконечно далёкие ...

Утром так неохота просыпаться, вечером там жалко засыпать. Парадокс. Итог - первый час ночи, головная боль, эти мысли. Голова заполнена стихами. Нерожденными. Невыревенными. Невырванными. Не могу себя заставить выблевать их. Лень. И спать хочется. Вот так и живу.

Один из нас говорит: - "мир никто, никогда не создавал. Он был всегда и будет всегда". Другой из нас отвечает, что: - "мир создал бог, ведь кто-то же должен был это сделать. Само собой ничего не происходит". Я же спрашиваю: - "а кто тогда создал бога?". Ответ мне знаком: "бога никто не создавал, он был всегда и будет всегда". И эта игра смыслов меня забавляет. Они оба говорят об одном и том же. Спорят и не дают мне спать. И даже не понимают, что их то точно создал я.  

Целые периоды моей жизни проходили под песни этого
коллектива. Очень жалко. Грустно. Больно.

Мысли взрываются в голове. Эта война никогда не прекратится. Снаряды воспоминаний разбросаны по всем уголкам подсознания. Прогулки по минному полю перед сном стали уже привычкой. Буквами и словами он отбивается от своих монстров. Твердит сам себе посреди ночи - "уходи, уходи, уходи... прочь из моей головы", вот только это не спасёт. Не уйдёт. Война, он её начал, ему в ней и проигрывать. И значит Мне пора примерить боевой костюм. Забавная игра. Главное поставить цель. И можно убивать. Пробираться. Прорываться. Сквозь все препятствия. К самому сердцу. Чтоб прямо на нём кровью написать - "Я всё вижу".

Истинные чувства, как сорняк. Они прорастут в любой почве и от них невозможно избавиться. Даже в самом чёрством, непригодном для жизни грунте они дадут ростки. Искусственные же чувства как тепличные растения. Пока ты оберегаешь их, удобряешь. Они цветут. Ярко, красиво, пышно. Но стоит садовнику допустить ошибку и они вянут. Раз и навсегда. Можно конечно сделать гербарий, но высушенные, в рамке за стеклом они всё равно превратятся в пыль.

Зная о нём так много, Я могу сказать, что не знаю его совсем. Кто этот человек, чьими пальцами Я сейчас пишу этот текст? Тот, кто дал мне Имя и дал дом в своей голове. Тот, кто выбрал для себя этот взгляд, ничему не удивляющийся, почти. Всё таки реальный мир ещё пробивается сквозь толстую кожу, тычет иглами и пытается его достать. Достает, каюсь, моя вина. Днём Я обычно сплю. Но стоит раздаться этому щелчку, тому самому про который мы уже не раз писали, два оборота и ключ на крючок. И Я просыпаюсь.

Вырваные страницы дневников сгорают в нём. Читать их больно, так пусть эта боль останется внутри. Сам выбрал этот путь и теперь свет в конце не манит а пугает. Ведь это не его путь и не его свет. Ему страшно, не спасет ни рутина однотипных дней, ни новая музыка, ничего. Бежит по инерции от звонка будильника утром до щелчка дверного замка вечером. Я уже писал об этом. О его страхе, но тогда он боялся это потерять, теперь же он боится, что это единственное с чем он останется. Ему нужно кому-то звонить, разговаривать, быть нужным. И мы в его голове переживаем. И ждём. И возможно однажды нам придётся его убить.