Сильный пинок по левой лодыжки:

Только б лишь эта жизнь оказалась последней, 

Только лишь бы не нужно по новой прожить.

Исправленье ошибок тоски многолетней

Отняло бы все силы и желанье любить

Да, спасибо, я смертен, и наверно, недолго

Мне осталось болезни и слабость терпеть

Видно, это есть счастье - утонуть в море долга,

В море прошлых возможностей встретить вдруг смерть

вечности больше нет,

мне наплевать:

я помню

штормовой ультрафиолет

в глазах заливавшихся кровью.

слёзы врали... мой дождик лей,

расскажи, как она ушла

отражением фонарей 

на прозрачной фактуре стекла.

через рвоту застывших слов,

упираясь в плохой размер,

повторяю: моя любовь

всего лишь одна из химер,

моя жизнь, разноцветные ленты,

разрывается на фрагменты.

на изнанке ворованных фраз

верю в последний раз

и шепчу (равнодушные взгляды,

отражаясь, застыли): смотри,

какие чужие обряды

сворачивались внутри.

Я знаю: ты был сегодня ночью здесь. Со вчерашнего дня, два года назад начался отсчёт секунд, отведённых нам на счастье. Ты был здесь. Заглядывал в мою пропахшую кофе чашку, смотрел на полупустые и пустые бутылки, которые стоят небольшими группками. Улыбался, разглядывая рисунки, фотографии и записки на стенах. Потом, полистав тетрадь с записями и папку с рисунками, ужаснулся. Да, я изменилась за это время - это тяжело замаскировать. Ты хотел что-то сказать, спросить, почему не сплю, но просто молча сел рядом. Слова были излишни. Под утро ты ушёл... Отсчёт начался?

Тёмная, прокуренная комната. По телевизору какой-то скучный фильм.

Всё дело в коже. Не в том, что она есть, просто она слишком тонка. Она не похожа на бронежилет. И когда человек долго не тренирует её, не покрывает её новой запёкшейся кровью, тогда она становится очень тонкой и почти не представляет преграды для внешнего мира. А мир это чувствует и непременно воспользуется. Любое происшествие бьёт прям по нервам. Даже самое маленькое событие оставляет глубокую рану... Поэтому романтики - всегда мёртвые

Ненавижу людей. Они неблагодарны. На улыбку они непременно отвечают ножом в спину...

Так странно... Такая непривычная пустота... Просто я приняла, что всё зря. Не просто поняла, а именно приняла. Это единственный вывод, к которому я пришла за весь день. Мысли текут крайне медленно и неохотно. Такое ощущение, что всё пространство вокруг и внутри заполнено желе. Тягучий воздух, на фоне которого любая привычка, любая мысль, любое движение - всё теряется. Такое непривычное чувство... Спокойствие. Нет больше тех мыслей, мечущихся из одной крайности в другую. Нет больше движений... Есть только тягучий воздух, заполняющий собой каждый миллиметр этого мира... 

Пистолет заряжен.
В мыслях лишь решимость.
Мне плевать, что скажут,

Знаешь, когда ты ушёл, когда тебя не стало... Шёл дождь, на улице не было людей, я смотрела в окно, держала телефон в руках. Играла музыка. Ту песню я удалила, чтоб не вспоминать более. Я помню, как завебрировал телефон... Дальше как в бреду... Я не знала как дальше жить... Без тебя. Да я и не жила. Я бежала. Я постоянно бежала. Я перестала воспринимать что-либо. Никогда не удивлялась, не сочувствовала, не плакала... Старалась забыть. И это почти удалось. Тот день я помнила всё менее отчётливо... Но... Почему именно сейчас? Когда всё стало более-менее налаживаться?

Я знаю, что ты рядом. Знаю, что слышишь меня. Верю, что однажды заберёшь к себе...