Я изменюсь, Клавдий. У меня уже есть новая работа, новое тело и мы почти нашли причину, превращающую человека, а не голема в дерьмовую глину. Если ты считаешь, что вечер по расписанию не будет отвратительным и скучным, мы можем попробовать.
Алауди: Будет скучным, это известно, но я принципиально хочу его.
Я пытался забыться в работе. Но забывшись, я забыл и о том, кто ты, кто я, что важно для меня по-настоящему. Я забыл о том, что у меня на мизинце красная нить. Я забыл дарить тебе любовь. Я только грызся с врагами, скитался в ужасе и лепил из людей големов. Клавдий. Прости меня.
Алауди: Тебе не за что просить у меня прощения. Я ведь не имею ничего против твоей работы, если она настолько тебе нравится.
Но я не вспоминаю о тебе, как о человеке, выдумывающем вместо меня образ меня из кусочков воспоминаний, мифов, у которого образ не вяжется с усталым стариком, делающим отвратный кофе и тянущим на себе горы проблем, которого нужно загнать в рамки образа идиотскими правилами. Нет. Вовсе нет. Почти вовсе нет.
Да... Мы женаты... Но наши отношения не вписываются в слово брак. Ты сам это, думаю, хорошо понимаешь. На итальянском я назову тебя amante. В японском языке есть хорошее слово koibito. Буквально любовь-человек. На французском amant. В общем и лучшем смысле ты мой возлюбленный.
Алауди: Я хочу стать тебе тем, кем был раньше. Чтобы ты не вспоминал обо мне с мыслями, что я снова буду нервировать тебя своими правилами, а чтобы ты глупо улыбался, когда утром опаздывал на свою работу и забывал под пиджаком рубашку.
Ты обычно говорил, что я не вмещаюсь в рамки. Говорил о раскраске с восковыми рисунками, которые ты так аккуратно закрашивал в детстве. А я как клякса, расползающаяся во все стороны. Я пропитываю всю книжку насквозь и мне нет дела до восковых рисунков. Я создаю новый и свой собственный мир. Я не совсем с тобой согласен. Ты можешь построить себе мир из ровных кубиков, но в таком мире я лишний. Я противлюсь бессмысленным навязанным мне идеям, которые не помогают мне в жизни. Я не иду на спланированную боевую операцию или не участвую в спектакле для одного человека. Я не на работе, и я не думаю, что этот спектакль сделает жизнь этого человека лучше. С одеждой я конечно вредничаю, но и играть эту фальшивую роль правильного мужа не смогу.
Нет. Не пойду. Я сделаю так, как захочу. И вместо костюма я надену свободные штаны и рубашку-поло, которую я выменял в командировке на сломанный калашников.
Алауди: Тебе так необходимо показывать свой сложный характер?
Но ты знаешь же, что я не буду. Знаешь, что я утащу тебя на крыши смотреть салют, знаешь, что буду целовать тебя, когда захочу, знаешь, что вместо твоего фешенебельного и пафосного ресторана я отведу тебя в тратторию моего прапрапрадеверя троюродного кузена по линии бывшего мужа бывшей жены сына моей пятой дочери, что домой мы доберемся за полночь и долго не дадим спать соседям. Ты знаешь, но все равно придумываешь четкий план...
Алауди: Ты наденешь костюм и пойдешь в этот ресторан, понял?
Но ведь у нас один дом, Клавдий... В любом случае, я постараюсь не опаздывать. Зачем ты говоришь мне о том, чего не будешь есть, если уже выбрал, что будешь есть? И зачем ты выбрал за меня тоже?
Ну... Мне все же немного было не до стрижки, поэтому волосы чуть отросли...
Алауди: В общем, мы встретимся в шесть часов, прогуляемся, в восемь должны поужинать - я не хочу сбивать режим. Но не буду есть что-то с макаронными изделиями. После этого ужина ты меня поцелуешь, а до дома к половине двенадцатого я доберусь сам. Место в ресторане заказано, и я выбрал, что мы будем.
Я работаю с полицией Парижа, так как Альянс работает со всеми видами местных войск по Европе, северной и южной Америкам , южной и северной Африке, малой и средней, юго-восточной Азии и Австралии. Я просто напомню тебе это. В базе доступности Парижа почти сорок процентов - представители внутренних войск.
Но я буду терпеливо ждать.
Это его проблема. А ещё проблема Семьи. Я просил только узнать ее причину от Кёи. Также я просил повлиять на Кёю. Больше лично от тебя ничего и не требуется. Тебе не нужно решать мои проблемы. Но тебе придется решить наши совместные проблемы. Решить, что ты будешь делать. Со мной в том числе. Со своей стороны я обещаю не сбегать на работу и содействовать тебе.
Давай снова сходим на Елисейские поля. В конце концов первое свидание у нас было именно там. Можно сказать, что наша любовь зародилась там. Я люблю тебя, Клавдий. И если ты так хочешь, чтобы я съехал, я съеду, хочешь рвать бумажки, рви. ( Хотя готовить тебе я не перестану.) Я сделаю все, лишь бы сохранить твою любовь ко мне. Никто и никогда заменить тебя не способен.Никто и никогда не отнимет меня у тебя. И у тебя не получится от меня отвязаться. Сколько бы ты не бил меня, не оскорблял, не рвал бумаг или не выгонял из квартиры. Тебе придется смириться со мной в своей жизни. И со всем тем, что я в эту жизнь привношу.
Алауди: Послушай, я больше не буду устраивать тебе истерики и выбрасывать твои вещи из окна. Можешь жить в моем доме или не ночевать целыми неделями - я смирюсь с этим. Но вот один решать все твои проблемы я не стану. Проблема с Дино в большей степени твоя, чем моя.
Вот как. Так ты уже придумал, что тебе делать? Что делать с нашим браком, депрессией Дино, работой Кёи и прочими семейными проблемами? Я не буду тебя винить, если ты завтра же уволишься либо уйдешь в бессрочный отпуск и сбежишь, как ты делал раньше, когда не хотел решить проблемы.
Любить тебя было больно. Я жрал морфий, как не в себя. Но я не жалею. И мне плевать сколько раз ты выбивал из меня дерьмо. Потому что я люблю тебя. И чтобы ты не делал, я продолжаю тебя любить.
Но я буду терпеливо ждать.