Я прорыдала ту часть перелета, когда не спала. Мне приносили еду быстрее, чем я успевала ее поклевать, Кукла взяла мне вина, а стюардесса укрыла еще одним одеялом, но я никак не могла успокоиться. Один взгляд на Берлин вызывает почти физическую боль. Хочу закрыть уши, хочу отвечать им на английском.

Мы просто не созданы друг для друга, но судьба упрямо держит меня здесь... 

Зачем? 

Они считают, что нам с ним лучше не звонить друг другу и не видеться. Так будет проще.

Плевала я на их "проще". Я не откажусь от своего лучшего друга из-за одной ошибки, которую мы совершили. Все, что случается в Штатах, остается в Штатах. Если мы забудем, если пройдет время, если так никогда об этом не заговорим, это перестанет быть правдой.

Но с другой стороны Шугар. Я не имею права путаться у нее под ногами после того, как плюнула в их идеальную историю любви.

Не хочу его отпускать. Но должна?

А перед глазами речка и ива, под которой дедушка смастерил нам домик, где мы любили играть. И мы были детьми, любили лето и мороженое, речку и игру в прятки. Я играла там иногда с братом, иногда с подругами. Порой мы играли во взрослую жизнь, и верили, что будущее увлекательно приятное. И не должна была моя подруга выйти замуж в шестнадцать за дурака, который ее бьет. А другая не должна была попасть в секту и застрять там с юности. И мой брат должен был жениться на милой и хорошей девушке. И я не должна была стать плохим человеком - я же была такой милой. Я любила всех подряд: родных, незнакомцев, собак и кошек...  Любила мир. Любила Бога. Много смеялась, а еще больше мечтала. 

Эх, знали бы - остались детьми навсегда.

Это был просто короткий момент, когда я поверила, что жду ребенка. И, черт, я так далеко от родных, едва перешла на третий курс, отец ребенка в другой стране с другой девушкой, и мы едва можем поговорить, чтобы не поругаться, но я не испугалась. И мне так захотелось этого ребенка, хотя таких тенденций в моей жизни никогда не замечалось. 

Смотрела на малыша на руках у женщины в очереди за кофе, и мне хотелось его украсть. Гуляла по пляжу и в груди защемило от крохотных следов на песке. 

Мой мозг абсолютно против идеи рожать. Не только потому, что у меня нет с кем воспитывать детей. Знаете, из меня получилась бы ужасная мать... Взбалмошая, вспылчивая. Да и как-то не хочется приводить детей в этот мир, в котором ни в чем нельзя быть до конца уверенным. Особенно в себе.

Но это иррациональное желание иметь ребенка возникает из ниоткуда и уже месяц мучает меня.

По дороге домой ветер едва не унес меня, как Мери Поппинс - нет, серьезно, я с трудом держалась на ногах. Сейчас воет за окном и, кажется, собирается большая гроза. Эй, мне страшно, я живу в деревянном домике... Мой друг далеко за океаном жалуется на простуду из-за бесконечных дождей. Моя мама еще дальше за океаном тоже устала от пасмурных дней. Люди, хоть где-то в этом мире остался солнечный уголок? 

Однажды, когда мы еще были невинными друзьями, мне снилось, что мы с Бо спали в обнимку в моей кровати, и проснувшись я с каким-то странным чувством посмотрела на пустое место рядом, подумав "Такое никогда не случится". 

 И всего через пару дней мы остались ночевать дома у Бо. Я спала с Куклой, и вот она нас подняла в шесть утра, чтобы было время к девяти на работу собраться. Я игнорировалаа ее и валялась в постели, Бо вошел к нам злой и сонный.

— Как ты живешь с этим психом? 

Он забрался ко мне, спрятав голову в моих волосах и обняв меня. И тогда я подумала, нормально ли такое для друзей? 

— Когда возникает такая мысль, ответ всегда нет, - сказала мне недавно Кукла. - Мне тогда не по себе сделалось. Я почувствовала себя лишней. Думаю, какого черта он туда полез, совсем сошел с ума. Поэтому я ушла.

Спустя минут двадцать она вернулась со щенком и бросила ее к нам в кровать. Фея подняла нас быстро. 

Помню, я тогда была с подбитым глазом, умудрилась на работе, и уворачиваясь от ее поцелуев, ударилась об локоть Бо поврежденным местом. Он соорудил мне целую повязку.

Кукла ныла все утро о том, что я едва не столкнула ее с кровати.

— Ладно, Кукла, твоя взяла, в следующий раз будешь спать со своим Гансом, ее я заберу к себе. Посмотрим, кто кого сбросит.

Знал ли он тогда?..

Прошел уже месяц, но я все еще постоянно возвращаюсь мыслями в ту субботу.

Бо отвез меня после работы домой, и был таким уставшим, что не хотел даже зайти увидеть ребят.

— Думаешь, Кукла разозлится, если ты передашь ей, чтобы завтра вышла на работу?

Я ответила, что будет лучше, если он лично отменит ее первый за долгое время выходной, и он неохотно поднялся к нам. Лестницу мы преодолели с трудом и, войдя в дом, попадали кто куда: я в ближайшее кресло, он к Кукле на диван.

Они поговорили, она даже не возмущалась, и была такой милой в своем белом свитере с котятами и собранными в небрежный пучок кудряшками, подпевая героиням с телеэкрана. Бо в приступе нежности обнял ее за плечи, а она положила голову ему на плече.

Я смотрела на них и думала, как же люблю этих двоих. 

— Иди к нам, - позвал Бо.

Малыш начал курить. Я отбираю у него сигареты и каждый раз хочу курить сама, но это лицемерие, даже если он не узнает. Он говорит, что ему паршиво из-за школы, бывшего друга и бывшей девчонки, потому что слишком крут, чтобы признаться, как не хватает старшего брата. Все время ему пишет. Как-то торчал у меня на крыльце, я читала книгу, закутавшись в одеяло, а он не отлипал от телефона. И вдруг меня сфотографировал ни с того, ни с сего.

— Бо попросил.

— Что? Не смей ему отсылать! Ты слышал? 

Я пытаюсь отобрать у него телефон, но он не разрешает, набирая со скоростью света новое сообщение.

— Перестань писать этот бред! Я вовсе не схожу с ума! 

В борьбе за телефон я взбираюсь ему на спину, но тут замечаю "уже по вам соскучился", и силы уходят, я просто его обнимаю. Кладу голову на плече, и слышу грустное: 

— Он променял меня на девчонку.

Вздыхаю. И не говори, Малыш.

Они не донимали с вопросами, не докучали попытками утешить. Кукла легла рядом и обняла, а Ганс просто сидел и держал за руку. А я поняла одну вещь: слишком слабая, чтобы влюбляться. Любовь для сильных.

Он берет мою руку и прижимает себе к груди. Его сердце бьется, как сумасшедшее. 

— Никогда не смогу забыть эту ночь.

— Нам и не дадут ее забыть. В аду.